Вертер — герой романа Гёте, ставшего первым произведением новой немецкой литературы, которое сразу же обрело европейский резонанс. Личность В. крайне противоречива, его сознание расколото; он — в постоянном разладе и с окружающими, и с самим собой. В., как и сам молодой Гёте и его друзья, представляют то поколение бунтующей разночинной молодежи, громадные творческие возможности и жизненные требования которой обусловили их непримиримый конфликт с косным общественным укладом. Судьба В. является своего рода гиперболой: все противоречия заостреныв ней до последней степени, и это ведет его к гибели. В. представлен в романе как человек необычайной одаренности. Он — хороший рисовальщик, поэт, наделен тонким и многообразным ощущением природы. Первые же страницы романа проникнуты чувством радостного, пантеистического по духу, слияния В. со стихиями природы. Но именно потому, что В. является в полной мере «естественным человеком» (как его мыслили просветители), он предъявляет суровые, подчас непомерные требования к своему окружению и к обществу. В. со все возрастающим отвращением видит вокруг себя «борьбу мелких честолюбий», испытывает «скуку в обществе мерзких людишек, кишащих вокруг». Ему претят сословные преграды, на каждом шагу он видит, как аристократизм вырождается в пустое чванство. В. чувствует себя лучше всего в обществе простых людей и детей. Он наделен большими знаниями, одно время пытается сделать карьеру (служит у некоего посланника), ему покровительствует просвещенный граф К. Но посланник оказывается мелким, придирчивым педантом, граф К. (в угоду своим знатным гостям, не терпящим присутствия разночинцев) обижает В. В. порывает с ними, а круг его друзей и знакомых все более редеет. Постепенно вся человеческая жизнь начинает представляться ему неким заранее известным круговоротом. Любовь потому и предстает единственной отрадой для В., что она не поддается механически установленному порядку. Любовь для В. — это торжество живой жизни, живой природы над мертвыми условностями (не случайно Лотта, как и В., — «дитя природы», ей чужды условности и притворство). Вместе с тем все поведение Лотты отмечено печатью двойственности и колебаний: чувствуя обаяние В. и силу его любви, она не может порвать с Альбертом, своим женихом; та же двойственная игра продолжается и после замужества Лотты. Минуты эмоционального, стихийного тяготения друг к другу чередуются с мучительными разлуками. Понемногу В. приходит к твердому убеждению, что ему не дано осуществить свое жизненное призвание, что он всеми отвержен, и это толкает его к роковому решению.