П.Зюскинд.» Парфюмер». Рецензия

«Читательское потрясение, какое редко приходится пережить, феноменальный замысел» (Svenska Dagbladet, Ctokgolm). Замысел и впрямь не рядовой. Немного найдется литературных произведений, в основе которых лежит одно из способностей человека воспринимать мир. О выдающейся памяти вспомним рассказ Х.Л.Борхеса «Фунес, чудо памяти». И все? А ведь были люди, обладавшие неограниченной (эйдетической) памятью – например Шерешевский (он запоминал любую книгу целиком после первого прочтения, включая то, на каком слоге был сделан перенос на любую следующую по номеру страницу).Лурье вживе наблюдал его почти 30 лет и написал об этом интереснейшее обширное исследование (единственное в истории мировой психологии). Эйдетиками были Фемистокл – он знал наперечет всех жителей Афин, а когда его попросили научить запоминать, он сказал – если бы меня кто – нибудь научил забывать…, Наполеон (он знал поименно всех солдат своей старой гвардии и помнил, какая у каждого семья), Гитлер наизусть знал военно – морской справочник кораблей мира, прочитав его за одну ночь. Феноменальная (но не эйдетическая) память была у А.Ахматовой (она знала наизусть всего Евгения Онегина), Семена Липкина (он также наизусть знал всю русскую поэзию начиная с Хераскова). Реальные люди, и всего один рассказ? Тем интереснее замысел П.Зюскинда – ведь его повесть построена вокруг запаха. А мог ли вживе существовать Гринуэй? Анатомическое строение органов собаки таково, что она может издавать только простые звуки. Подобно этому в мире запахов по сравнению с ней нем человек по причине слишком малого количества у него соответствующих рецепторов. Это имеет следствием то, что на сознательном уровне люди мало восприимчивы к запахам, особенно мужчины. Правда именно среди последних встречаются очень чувствительные, но вовсе не такие, как Гринуэй и собаки. Это композиторы, составляющие, как и Гринуэй, духи и одеколоны. Среди них была в виде исключения и женщина, правда ее звали Коко Шанель. На бессознательном же уровне чувствительность к запахам у всех людей значительно выше и именно они в первую очередь сигнализируют, подходят ли партнеры друг другу в сексуальном отношении. Но это никем не осознается . Итак, П.Зюскинд в своей повести преднамеренно описал «то, чего нет», как говорил благородный гуингм, хозяин Гулливера в одном из его путешествий. Однако достойны восхищения яркость и убедительность, с которыми П.Зюскинд описал вонь Парижа (не забудем, что для француза самый восхитительный запах – это запах немытого женского тела) и запахи его парфюмерных лавок. Убедительны описания способов приготовления духов и вообще вся вымышленная атмосфера старого города. Он большой мастер, а осознавать, что он к тому же писатель современный, очень приятно. Чтение повести захватывает с первых строк. Но понемногу читатель начинает испытывать все возрастающее чувство ожидания чего – то большего, чем то, что содержится в тексте. Это «что – то большее» и делает любой рассказ, повесть или роман настоящей литературой. Для чего автор сочинил такой яркий текст, «сотканный из блестящих и пылких натяжек» (Венедикт Ерофеев)?. Что хотел сказать П.Зюскинд этой замечательной повестью? О чем? О власти как самоцели? О могущественном влиянии запаха на человека? (Все же не настолько, как это описано в повести!) Вряд ли можно согласиться и с мнением тех, кто хотел бы за автора вложить в текст не содержащийся там смысл (их можно понять, текст – то очень привлекательный!). Но настоящая литература в этом не нуждается. Для примера вспомним повесть Дафны Дю Мурье «Птицы» и замечательный фильм А.Хичкока. Там изображено тоже «то, чего не было», но за этим стоит метафора, не нуждающаяся в читательском снисхождении. Однако вернемся к П.Зюскинду. Довольно связное течение рассказа вдруг прерывается фантастической сценой несостоявшейся казни Гринуэя, сценой, резко выбивающейся из контекста – она не находит уравновешивания ни в метафорическом, ни в символическом смысле повести. Похоже, автор не знает, как и чем закончить рассказ. Вдруг Гринуэй обнаруживает в себе желание «умереть в Париже» – почему? Вовсе нелогично, если учесть так ярко описанную человекобезразличность Гринуэя. И почему он ре

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *