«Гамлет принц датский» произведение искусства и человеческой гениальности

Три с половиной часа с лихвой хватит для того, чтобы медленно прочитать трагедию «Гамлет», которая принадлежит перу гениального британского драматурга Вильяма Шекспира. Её определяющие черты — сжатость и лаконичность изложения, ни одного лишнего слова. Целиком состоит из философии, психологии, символов и тайн, которые до сих пор захватывают воображение множества ученых, художников, критиков. И еще — всемирная слава. «Гамлет, принц датский» — произведение искусства и человеческой гениальности, в котором связались кровь, лирика, любовь, где тысячиграней, где есть сюжет в сюжете и трагедия в трагедии, где реальность переплелась потусторонним миром, безумием, исступлением. Образ Гамлета уже давно выбит на скрижалях классики мировой литературы. Толкование этой фигуры, ее загадочности, «безумия», мудрых раздумий, которые вложил в уста принца английский драматург, а эти реплики приобрели настоящую афористичность, о чем свидетельствует солидное количество людей, которые употребляют шекспировские фразы, не сознавая даже их происхождение. А что может быть лучшим подтверждением? Произведение стало тем полем литературной брани, где сломано не одну тысячу копий. И все это — общие фразы. Важным является только то, что именно вызывает в наших душах, сердцах большая трагедия не менее большого мастера. «Нет ничего хорошего и ничего плохого: это лишь раздумья делают все таким», как сказал Гамлет. А эти слова ярко указывают на ценность собственных субъективных взглядов, ведь они формируют наше восприятие мира. Поэтому я, отдав дань каноничности изложения, остановлюсь на своих личных ощущениях и впечатлениях. Вираж первой мысли: монологи и диалоги героев словно стоят выше общей композиции и сюжета произведения. Они будут иметь содержание и глубину даже вне контекста, и это, я считаю, является ключевым отличием. Мысль друга целиком сдалась в плен теме любви. Реалист Шекспир акцентирует внимание на этом потому, что Любовью правит время. Этими словами он наделяет ни кого другого, как короля, брата умершего! В них ощущается (мной, по крайней мере) страх того, что его злодеяния могут обратиться к нему той же самой монетой. Также очень интересным есть легкий, будто дым, намек на предрассудки нравственности относительно поведения любимой: помните приказ Полония и Лаэрта Офелии? А несчастную ее судьбу? Возникает целиком резонная мысль: а или не сложилось бы все по-иному, если бы девушка слушалась своего сердца, а не родных? Вопрос риторический, на то, собственно, и трагедия. Пик третьей мысли: конечно же, бытие. Вопрос жизни и смерти, который, перефразируя слова одного философа, уже настолько замучен и похоронен под грудой стольких толкований, что, кажется, потерял свое первоначальное значение. Итак, бытие, человеческая судьба, момент выбора, оценка событий нашего существования. Меня и до сих пор пронизывают слова о снах, «…которые сняться нам в смертном сне, когда покинем этот бренный мир…», о том «неизвестный край, откуда не возвратиться». Художник удивительно четко, лаконично и метко формулирует в этом известнейшем монологе Гамлета человеческие страхи и раздумья, которые охватывали каждого из смертных, но далеко не каждый мог их так выразить. В чем смысл нашего бытия? Нашей боли, страданий? Зачем мы в этом мире, который нас здесь удерживает? Ответ на такие вопросы ищут всю жизнь, а некоторые из нас сходят с этой дистанции раньше и, так сказать, собственноручно. А наша реальность в том, что мы на самом деле не знаем, или имеем право осуждать или останавливать тех, кто укорачивает себе возраст (здесь снова же таки возникает проблема выбора — Офелия свой сделала…), но иметь право и делать что-то — две разные вещи, которые, как оказывается, часто ходят врозь. Вылет четвертой и, наверное, последней мысли: на протяжении чтения произведения (кстати, неоднократного) меня не покидало ощущения того, что я не охватываю и десятой части той глубины или той простоты мыслей. Постоянно какие-то размытые видения плыли между строками моей книги, а я все не могу их поймать. Но я понимаю, что они — и видение, и строки, да и вообще каждое слово произведения — так захватили меня, что я буду охотиться на них при каждом перечитывании и просмотре большой трагедии, до тех пор, пока не поймаю. «Гамлета» можно прочитать за три с половиной часа. Но разгадывать тайны, зашифрованные в пяти актах этой трагедии, вы будете всю жизнь.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *