«Бунтующее сердце» (образ Базарова в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»)

Утро. Первый луч солнца касается занавесок, затем закрытых глаз. Пробуждение. Сон её не покинул тела, и потому рождается мечта. Как последний отголосок прекрасного сна, дающий покой уже в реальности. Но вот мы уж совсем просыпаемся… и видим. Что от мечты нашей нет и следа, реальность сурова. Со вздохом встаём, и начинаем новый день. Грустно. А так хотелось… Но не все грустят, что их мечтам не суждено сбыться. Некоторые твёрдо верят, что они сбудутся. Кто-то остаётся в них, отгораживаясь от суровой реальности. Кто-то всю жизнь пытается воплотить их вжизнь. Но есть те, что разочаровываются в своих снах. Пытаются от них избавиться, страдают от них. И получаются несчастные, но ужасные люди, отрицающие романтику. Ярким примером такого человека является базаров – герой романа И. С. Тургенева «Отцы и дети». Для начала коротко познакомимся с этим героем. Евгений Васильевич Базаров – сын бедного уездного лекаря. Автор ничего не говорит нам о студенческой жизни Базарова. Но понятно. Что всего он добился сам – он смог добиться сам. Естественные науки – главный предмет его жизни. Они же и сделали его суровым, волевым, но и недоверчивым к опыту другим. Наука всегда придерживалась принципа «доверяй, но проверяй», ибо всё в науке нужно доказывать. Одних ощущений ей мало. Как истинному сыну науки Базарову тоже их стало мало. Он доверял лишь органам чувств, и то только тем проявлениям, которые он мог объяснить: «Я придерживаюсь отрицательного направления, — говорит он, — в силу ощущений. Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен – и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? Тоже в сиу ощущения – это всё едино. Глубже этого люди никогда не проникнут. Не всякий тебе это скажет. Да и я в другой раз тебе этого не скажу». Наслаждение искусством во всех его проявлениях, красивым закатом, высоким чувством любви он равняет с наслаждением сытным обедом. Всё. Чем восхищается человечество, что любо и мило ля Базарова – «романтизм», что ничуть не лучше чем «вздор» (в его лексиконе это синонимы.) Но что породило в нём такие чувства? Расчет. Расчетливость родилась в нём с нуждой. Ведь было время. Когда он остро нуждался в удовлетворении элементарных физических потребностей. На это он и делал упор, оставляя мечты позади. Потом, когда он решил эти проблемы… вернуть мечты не получилось. И потому он работал неутомимо, повинуясь влечению и вкусу, рассчитывая каждый ход. Почему он не убивал. Не грабил, когда остро нуждался? Он слишком умён для этого – ему это просто было не выгодно. Ведь честным быть выгоднее. Честность, расчетливость усугублялась ещё и непоколебимой уверенностью в себе. Очень точно сказал о нём Д. И. Писарев: «его не занимают те мелочи, из которых складываются обыденные людские отношения; его нельзя оскорбить явным пренебрежением, его нельзя обрадовать знаками уважения; он так полон собою и так непоколебимо-высоко стоит в собственных глазах, что делается почти совершенно равнодушным к мнению других людей». Но жизнь никогда не оставляет человека в покое. Почти всегда она ниспосылает нам испытания. Пройдём мы их или нет – это уже наше дело, наша личная история и биография. Базарову тоже было послано испытание в виде любви – он влюбляется в Анну Сергеевну Одинцову. Она пригласила Аркадия и Евгения к себе в имение. Аркадий. Конечно, уже успел заинтересоваться Одинцовой после их мазурки на губернаторском балу, что, конечно, заметил Базаров, но не обращает внимания на это, продолжая обсуждать красивые плечи Одинцовой. Но незаметно для себя самого, он тоже начинает увлекаться этой жениной: странно-сдержанно ведёт себя в её обществе, не делает своих обыкновенных резких выходок, старается увлечь собеседницу. Отвечая поклоном на предложение приехать ещё раз, краснеет. И как бы не старался он по-прежнему шутливо говорить о ней, он всё равно всё больше и больше срастается душой с той, что не испугалась его. Она сумела расшевелить его ум, струны его нервов настроились на неизвестный ему до этого лад любви. Ему чужды новые ощущения, он боится и презирает их. Чувства захлёстывают его с головой, и когда Одинцова вызывает его на дружескую беседу, он признаётся ей в любви. Он не просто любил её. «… Это было не трепетание юношеской робости, не сладкий ужас первого признания овладел им: это страсть в нём билась. Сильная и тяжёлая –страсть, похожая на злобу и. может быть. Сродни ей…» Но Одинцова отвергает его. «…Я этого не могла предвидеть» — успокаивает она себя. Не верится. Что женщина с её умом не могла заметить чувств человека, с которым так близко общается. Но она не дала им волю. «Нет, — решила она наконец, — бог знает, куда бы всё это повело, этим нельзя шутить, спокойствие всё-таки лучше всего на свете» — вот её мысли. Всё было в её руках. Но был ли шанс у этого романа? Вряд ли. Одинцова слишком умна. Чтобы отдаться человеку. Не обещающему ничего, любя которого надо жить лишь одним сегодняшним днём. Ей нужны были гарантии. Базаров же дать их не мог. Да и не хотел – для него в любви не было не компромиссов, ни гарантий. Если бы Одинцова могла со своей холодной расчетливостью, не уступающую базаровской, броситься в омут любви, тогда бы был шанс. Но она предпочла покой. Базаров же – буря. Уехав из дома Одинцовой, базаров заводит интригу уже в доме Кирсановых – просто от скуки, пытаясь наверстать упущенное с Одинцовой и хоть как-то восстановить себя в своих же глазах. Фенечка ему просто нравиться. Поцелуй. Дуэль с Павлом Петровичем, который был неравнодушный к Фенечке. Затем отъезд… Странный водоворот событий разочарованного в жизни нигилиста. Его убеждения растоптаны, чувства подавлены – им нет полного выхода. И какой же итог? В конце романа базаров умирает. Умирает случайно, бессмысленно – от хирургического отравления – небольшого пореза во время рассечения трупа. Рассеянная небрежность к самому себе, безразличие затем переходят в страх перед неизбежностью. И вот, полный сил, энергии, но, так и не расставшись с собственными убеждениями, он заболевает. Крепится, борется с болезнью, хотя как медик видит, что заражённые всегда умирают, и понимает, что этот закон и его не минует. Не боясь посмотреть в глаза свому страху, с гордостью умирает. Но пере смертью он становиться человеком. Нет, он не терЯет своего лица, остаётся до конца верен себе. Просто спадает маска нигилистической рассудочности и он, как любой человек, изъявляет желание видеть любимую женщину. И что же говорит он ей при встрече? «эх, Анна Сергеевна. Станемте говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущм. Старая штука смерть. А каждому внове. До сих пор не трушу… а там придёт беспамятство, и фюить! (Он слабо махнул рукой.) Ну, что мне вам сказать… я любил вас! Это и прежде не имело никакого смысла, а теперь и подавно. Любовь – форма, а моя собственная уже разлагается. Скажу я лучше. Что – какая вы славная! И теперь вот стоите, такая красивая…» Что же это. В нём проснулся романтик? Да, просто человеческий романтизм – «дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет…» Не романтик ли он здесь? Романтик. Но теперь это не имеет смысла, не расходиться с его убеждениями. Которые отошли на задний план. И он умер. Красиво. Что же такое Базаров? Болезнь? Нет, он новый тип человека. Без таких людей не было бы просвещения, науки, новых убеждений, и вообще чего-то нового. Плохо лишь. Что эти новые убеждения никаким образом не стыковывались с окружающей реальностью. Полное отрицание реальности – крайность, представленная в романе в самом жёстком её проявлении. В более мягкой форме Азаровы в жизни весьма преуспеют. Важно лишь не отрицать действительность и окружающую реальность.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *