Что дошло до нас из записок Пушкина

Из кишиневских записей — два листочка, вырванные из тетради ПД. № 832, с дневниковыми записями от 2— 9 апреля, 4 мая—6 июня 1821 г., а также фрагмент вступления, о котором пойдет речь ниже. Из первоначальных черновых записей михайловскои поры — записанный на отдельном листке и датированный 19 ноября 1824 г. отрывок о посещении поэтом Петра Абрамовича Ганнибала (XII. 304). Из окончательной беловой рукописи — отрывок о Карамзине. Составить но этим отрывкам какое-нибудь мнение об общем плане и характере записок, казалось бы. крайне затруднительно. Судить обэтом помог бы тот канровып образец, на который Пушкин ориентировался, приступая к собственным мемуарам. О том, что таковой, в принципе, существовал, как нам кажется, не приходится сомневаться: осваивая новый для себя жанр, Пушкин обычно отталкивался от какого-то классического образца. отходя от него довольно далеко в процессе развития собственного замысла 3начит, в своих записках Пушкин следовал не за «Исповедью» Руссо с ее установкой на повествование о личной жизни, на самоанализ. И здесь следует вспомнит»). что в пушкинское время подлинного расцвета достиг иной образец жанра мемуаров, о котором в 1835 г. В. Г. Велипский писал: «К числу самых необыкновенных явлений в умственном мире нашего времени принадлежат записки. или memoires. Это истинные летописи наших времен.) И в самом деле. что может быть любопытнее этих записок: это история, это роман, это драма, это все, что угодно. . .» справедливо связывая возникновение этого жанра с бурной эпохой Великой французской революции, неожиданно обнаружившей тесную связь личной жизни и исторического бытия человека. В 1820-е гг. такого рода записки только-только начинали проникать и печать, и одним из первых произведений этого жанра стало «Десятилетнее изгнание» Ж. де Сталь, вышедшее в спет спустя четыре года после ее смерти, в 1821 г. Именно к этому году Пушкин относил начало работы над своими записками. Kaк известно, для молодого Пушкина много значило сходство судеб. Давно замечено, что в черновик «Записки о народном воспитании», над которой Пушкин работал в Михайловском в ноябре 1826 г. но заданию Николая 1, должны были войти некоторые позднейшие вставки — но крайней .мере три, и в каждом случае здесь помечено Пушкиным: «из записок», а в первом из них даже конкретнее: «из записок 2 глава». В развитие этих помет в окончательный текст «Записки» включены рассуждения, которыг. как отметил в 1923 г. Б. В. Томашевский. имеют несомненное текстуальное совпадение с рассуждениями. Ориентация Пушкина на мемуары Ж. де Сталь позволяет представить, каков был характер его собственных записок: они принадлежали несомненно к жанру исторической публицистики и были посвящены политическим судьбам пушкинского поколения. Это не только определяет перспективу развития прозы Пушкина,^ но бросает свет и па другие его замыслы 1824—1825 гг. Ряд стихотворений этих лет возникает в прямой связи с его записками, ретроспективно воссоздавая события и настроения прошедших лет: «К чему холодные сомненья», «Вакхическая песня», «Фонтану Бахчисарайского дворца», «К***» («Я помню чудное мгновенье»), «19 октября» («Роняет лес багряный свой убор»). Именно в ходе работы над записками Пушкин не только в полной Mеpe овладел языком прозы, но и остро ощутил исторический пульс своего времени: заметим, что после посещения Михайловского в январе 1825 г. И. И. Пущиным, открывшим другу существование в России тайного общества, поэт смог иными глазами взглянуть на былые встречи с вольнолюбцами в Петербурге, Кишиневе. Каменке, Киеве, Одессе. Ожидание скорых перемен в своей судьбе связывается is 1825 г. с неминуемыми грядущими событиями. В стихотворении «19 октября» Пушкин уверенно предрекает: Пора и мне . . . пируйте, о друзья! Предчувствую отрадное свиданье Запомните ж поэта предсказанье: Промчится год, и с вами снова я… Характерно, что летом и осенью 1825 г., когда особенно интенсивно идет работа над «Борисом Годуновым» и автобиографическими записками, роман «Евгений Онегин» останавливается. Задачи русской национальной литературы Пушкин в это время практически решал в двух сферах творчества — в трагедии и в мемуарах. Обращение к русской истории в «Борисе Годунове», возможно, было подсказано декабристской критикой. Но Пушкин избирает сложнейшую эпоху национальной истории не для того, чтобы извлечь из нее наглядный «урок царям», — подобно Рылееву, который, не скрывая преступления Годунова, рисовал его в облике просвещенного властителя (В автобиографических записках Пушкин «метафизическим языком» («языком мыслей») повествовал о стремлениях своего поколения, вдохновленного идеями «европейской образованности» (за этим понятием для Пушкина стояли прежде всего просветительские идеалы «свободы, равенства и братства») Пушкин еще не собирается писать цикл: стихотворение «Смутясь, нахмурился пророк» переписывается набело в тетради ПД, № 833 под заглавием «..Подражание Корану». Из главы „Слепый» в 42 стихах» (несколько позже исправлено: «Подражания. . .» и тогда же_ перед стихотворением поставлен порядковый номер «1»)… В начале ноября 1824 г. Пушкин пишет брату: «Я тружусь во славу Корану» (XIII, 119). Он имеет в виду стихотворение «Торгуя совестью пред бледной нищетою» (л. 38 об.), в котором также интерпретирует стих из суры «Крава». Заметно, однако, что теперь характер ее переработки у Пушкина совершенно иной, нежели в стихотворении «С тобою древле, о всесильный». Теперь «Подражание» имеет форму назидательной притчи, пишется изощренной строфой и обособляется особым (не «кораническим») заголовком «Милостыня», который появляется перед перебеленным текстом, записанным на той же стра нице, ниже трудно давшегося Пушкину черновика. В пушкиноведении существует стойкая традиция относить этот набросок к «воронцовскому» лирическому циклу (имея в виду упоминание здесь «талисмана»: «Внезапно ангел утешенья, Влетев, принес мне талисман»). Однако еще в дореволюционном академическом издании Пушкина справедливо замечено: «Этот набросок, может быть, находится в связи с ..Подражаниями Корану», к которым он близок и по месту своему в рукописи, хотя Анненков, стараясь в 1855 году провести его через цензуру, не позволявшую называть Коран ..сладостным», писал, что ..автор здесь набрасывает первый очерк известного стихотворения «Талисман»«. . .». Действительно, смысл стихотворения совершенно проясняется, если вспомнить, что, согласно легенде, в пещере на горе Тор (близ Мекки) Маго-мет по обыкновению «общался» с архангелом Гавриилом, который приносил ему очередные суры Корана. В той же пещере Магомет скрывался в ночь изгнания из Мекки.Cтихот-ворения на коранические темы, написанные уже в конце 1824 г. Когда произошло переоформление цикла? Думается, в апреле—мае 1825 г. Хотя «Подражания Корану» и числятся в перечне произведений из Тетради Капниста, отосланной для издания 15 марта 1825 г. этот цикл тогда, вероятно, состоял или из трех стихотворений, записанных в тетради ПД, № 833, или из семи, существовавших к тому времени. В новой редакции цикл был создан не позже конца мая 1825 г. (и не ранее конца апреля, когда появился набросок «В пещере тайной. . .»). Тогда Пушкиным досылались в Петербург последние стихотворения, добавленные к «тетради Капниста», для передачи в цензуру. ^Великий Пушкин, маленькое дитя! — 28 сентября 1824 г. писал Пушкину А. А. Дельвиг. — Иди, как шел, делай, что хочешь, но не сердися на меры людей и без тебя довольно напуганных! Общее мнение для тебя существует и хорошо мстит. …) Никто из писателей русских не поворачивал так каменными сердцами нашими, как ты. Чего тебе недостает? Маленького снисхождения слабым. Не дразни их год ил^два, бога ради. Употреби получше время твоего изгнания…» ( Письмо это было отправлено на следующее утро с оказией. Вечером 30 сентября Пушкин мог уже его читать. Может быть, перекличка между советами лицейского друга и мыслями по поводу только что прочитанной к этому времени суры 80 Корана («Слепый») поразила Пушкина, и это сыграло роль импульса в работе над циклом. Первоначальное содержание цикла, включавшего в себя всего три стихотворения, темы которых органически переходят из одного в другое, пока что почти лишено арабского (мусульманского) колорита. Позже, в примечаниях к циклу, заметив, что Коран есть «собрание новой лжи и старых басен», Пушкин добавит: «.. .несмотря на сие, многие нравственные истины изложены в Коране сильным и поэтическим образом». Как бы то ни было, на первом этапе работы над стихотворным циклом Пушкин увлекся мотивами столь же магометанского, сколь и библейского свойства. Именно к этим генетически первым трем пушкинским «Подражаниям» наиболее применима характеристика, данная Б. В. Тома-шевским «духовным одам», традиции которых Пушкин в данном случае использовал: «.. .жанр ..духовных од», несмотря на религиозную оболочку, вовсе не замыкался в узкой сфере религиозных размышлений. Это был жанр, широкий по охвату тем и лирических настроений. В какой-то степени этот жанр в эпоху господства оды в лирической поэзии является предшественником того рода стихотворений, которые в эпоху господства элегий отошли в область так называемых ..медитативных элегий». Особенно псалмы давали материал для развития тем, по существу никак не связанных с религиозными догмами» В конце октября 1824 г. Пушкин несомненно ознакомился в михайловской ссылке не только с французским текстом Корана, но и с обильными примечаниями к нему, а главное — с достаточно подробным жизнеописанием Магомета, предпосланным переводу Савари. По всей вероятности, книги этой у Пушкина не было еще месяц назад, когда он приступил к созданию цикла, и приобрел он ее именно в связи с работой над «Подражаниями». Результат знакомства с фактами легендарной биографии пророка сказался в новых «Подражаниях Корану», в частности в стихотворении «Клянусь четой и нечетой», своеобразной увертюре всего цикла. Отталкиваясь от первого стиха избранной для подражания суры 93 «Клянуся лучезарностию солнечного восхода и темнотою ночи, что господь твой не оставил тебя» (Книга Аль-Коран, с. 368), Пушкин насыщает четверостишие другими клятвами. На первый взгляд причудливо неожиданные,^ они соотнесены с главными темами цикла.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *