Стихотворение Б. Л. Пастернака «Гамлет» (восприятие, истолкование, оценка).

Бориса Леонидовича Пастернака поистине можно назвать настоящим художником слова и звука. Всесторонне одаренный, он с детства занимался музыкой, после гимназии поступил и закончил философское отделение историко-филологического факультета Московского университета. Безусловно, такая разносторонняя развитость не могла не отразиться на его творчестве. Самому Пастернаку довелось жить в трудное, ломающее людей и государство время. Но поэт не участвовал ни в одной из войн из-за детской травмы. Поэтому он невольно становился сторонним наблюдателеми осмыслителем происходящих в стране перемен. Так родилось множество произведений Пастернака. Так появился на свет замечательный роман «Доктор Живаго». Это произведение примечательно не только своей идеей, глубоким философским наполнением, но и способом, который использовал Пастернак для полного раскрытия характера своего героя. Роман снабжен еще и «Стихотворениями Юрия Живаго», благодаря которым мы можем лучше понять тонкую душу героя, увидеть его скрытые переживания. «Гамлет» — произведение, открывающее собой «Стихотворения Юрия Живаго», семнадцатую часть знаменитого романа. Заглавие указывает читателю на образ шекспировского героя. Известно, что Гамлету ценой жизни пришлось выполнить свой тяжелый долг — отомстить за отца. Но ведь Гамлет — это еще и роль в пьесе. Первая строка стихотворения говорит нам о том, что повествование ведется от лица актера, играющего эту роль. Ему выход на сцену необходим еще и потому, что только так он может уловить в шуме жизни отголоски прошлого: Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске, Что случится на моем веку. В начальных строчках второго четверостишия явно чувствуется одиночество лирического героя, его противостояние залу: На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Зрители здесь — бездушная масса, сумрак ночи. В этих двух строчках сильно ощущается образ холодного любопытства толпы. В этих зрителях герой не найдет сочувствия, понимания. Они с жестоким вниманием будут наблюдать за действиями, разворачивающимися на сцене театра или жизни. Зрительный зал становится полным тревоги и угрозы, не зря автор сравнивает его с «сумраком ночи». Заканчивается это четверостишие почти дословной передачей слов Иисуса Христа. Это была его мольба Богу-Отцу в ночь перед предательством Иуды и дальнейшими страданиями. И вот лирический герой молит о том же самом: Если только можно, Авва Отче, Чашу эту мимо пронеси. Видимо, режиссером этого спектакля является Бог, а в образе актера проявляются черты Иисуса Христа. Лирический герой согласен сыграть эту, уготованную историей и культурой, роль. Он любит этот «упрямый» замысел: Я люблю твой замысел упрямый. И играть согласен эту роль. Но сейчас идет другая драма, И на этот раз меня уволь. Мы видим, что в этот раз на сцене разворачивается еще невиданная человечеством драма. Роль в ней смертельно опасна. Видимо, это драма самой жизни. Важно заметить, что в поэзии Пастернака понятия «поэт» и «актер» часто схожи, синонимичны. Поэтому актера, играющего роль Гамлета, мы можем соотнести с поэтом, чей жизненный путь также тяжек и трагичен. Последнее четверостишие насквозь пронизано ощущением неотвратимости судьбы: Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить — не поле перейти. Распорядок действий продуман уже давно. Он неотвратим, потому что находится во власти высшей силы и мудрости. Жить, играть и творить надо все равно, хотя трагический конец пути уже недалек. Весь мир потоплен в фарисействе, то есть в лицемерии и ханжестве. Лирический герой очень сильно ощущает свое одиночество, ведь его судьба — противостоять толпе. Последняя строка стихотворения повторяет известную поговорку. С ее помощью лирический герой обретает черты обычного земного человека. Это стихотворение очень сложно по смыслу, несмотря на то, что написано достаточно простым размером: пятистопным хореем. В произведении Пастернак создал сложный ряд лирических образов. Ведь лирическое «я» стихотворения — это и актер, играющий Гамлета, и поэт, обладающий чертами святого страдальца Христа. Сюда можно с легкостью причислить и Юрия Живаго — не только врача, но и философа, и поэта. И, конечно же, в этом стихотворении виден сам Борис Леонидович Пастернак с его сложной и трагической судьбой.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *