Анализ поэтики Пастернака «Тема с вариациями»

Цикл «Тема с вариациями» построен по принципу музыкальных импровизаций. В начале цикла обозначена его тема: Пушкин и стихия. Обращение Пушкина к морю воспринимается автором как встреча «свободной стихии с свободной стихией стиха». Символом глубины пушкинской поэзии был для Пастернака сфинкс, с которым поэт чувствовал «таинственную связь». Пастернак обратился к переломному моменту пушкинской биографии: к прощанию поэта с романтизмом молодости, с верой в свободу. В основе сюжета «Вариаций» лежали мотивы пушкинского стихотворения «К морю» и поэмы«Цыганы»: Он сел на камень. Ни одна Черта не выдала волненья, С каким он погрузился в чтенье Евангелья морского дна. Забором крался конокрад, Загаром крылся виноград, Клевали кисти воробьи, Кивали безрукавки чучел… Автор чувствует родство поэта с одухотворенной им природой, где «охладевал закат», «стреноженный и сонный ветер» волок степь, а «мечтательный кузнечик» вслушивался «в акцент звонков и языка». В цикле «Болезнь» мотивы «смерча», «вьюги», «стужи», «бурана» символизируют послереволюционную эпоху: Остаток дней, остаток вьюг, Сужденных башням в восемнадцатом, Бушует, прядает вокруг, Видать – не наигрались насыто. В то же время в стихах Пастернака раскрываются целебные качества природы: На свете нет тоски такой, Которой снег бы не вылечивал. Цикл «Разрыв» состоит из девяти частей и завершается прощанием с возлюбленной: Я не держу. Иди, благотвори. Ступай к другим. Уже написан Вертер. А в наши дни и воздух пахнет смертью: Открыть окно – что жилы отворить. «Стихотворение насквозь монологично… История отношений героев «досказана» до конца и даже с выходом в будущее, но гораздо важнее итог внутреннего, мировоззренческого содержания. Чувство неотвратимости… и широта свободного взгляда на жизнь совмещаются на трагедийном уровне», – пишет В. Альфонсов, увидев в этих стихах пример вторжения эпохи в лирическую ситуацию. Цикл «Я их мог позабыть» содержит стихи о детстве, о моменте зарождения в человеке творческого начала: Так начинают. Года в два От мамки рвутся в тьму мелодий, Щебечут, свищут, – а слова Являются о третьем годе. К поэту приходит осознание своего места и значения в русской поэзии: Нас мало. Нас, может быть, трое Мы были людьми. Мы эпохи. Нас сбило и мчит в караване… Первоначально под «нас может быть трое» подразумевались Маяковский, Асеев и Пастернак. Позже в этот круг «донецких, горючих и адских» поэт включил и Цветаеву. Смысл новой поэзии не сразу осознается современниками. Пастернак сравнивает воздействие стихов на окружающий мир со «следом ветра», который «живет в разговорах» деревьев. Поэзия представляется ему формой «срыванья масок» с вещей, наполнивших Вселенную («Косых картин, летящих ливмя…»). Поразительные по своей классической ясности и завершенности картины мира созданы поэтом в цикле «Нескучный сад»: Весна, я с улицы, где тополь удивлен, Где даль пугается, где дом упасть боится, Где воздух синь, как узелок с бельем У выписавшегося из больницы. В стихотворении «Поэзия» звучат мотивы, оказавшиеся плодотворными для последующего творчества Пастернака: Поэзия, я буду клясться Тобой и кончу, прохрипев: …Ты – лето с местом в третьем классе, Ты – пригород, а не припев. Основной идеей книги «Темы и вариации» было убеждение в том, что искусство рождается из самой природы, что поэзия сродни стихиям и временам года. В августе 1922 г. Пастернак с женой отбывает на пароходе в Германию. Поэт недолго пробыл в Берлине, после возвращения в Россию в сентябре 1923 г. у него родился сын Евгений.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *