Персонажи в драме Островского «Бесприданница»

Персонажи «Бесприданницы» — представители России на одном из переломов ее общественного и культурного развития. Новое время рождает новые ценности, которые формируют установки, жизненные программы, поведение человека и обостряют проблемы личностной культуры. А. Н. Островский изображает и оценивает эти перемены с точки зрения христианской нравственности, защищая душу, любовь, красоту, единение людей как вечную правду, вечные блага человеческого существования. По словам А. И. Журавлевой, «основой всей деятельности Островского было безусловнотвердое нравственное отношение к искусству как делу просвещения и наставления на путь добра, но не с позиции Учителя и Пророка, а средствами художника — через показ житейских ситуаций и возникающих в них нравственных коллизий» . Мы ставим своей задачей сначала выявить установки персонажей «Бесприданницы». Речь пойдет об этикете, о жестах, игровых и смеховых формах созидания характеров персонажей. Установки в действиях тех из них, кто окружает Ларису Огудалову, едины в своей исходной точке. Каждый исполнен самолюбивых амбиций, жажды «повеличаться», покрасоваться в избранном обществе. Соблазнительна сама мысль стать «притчей на устах у всех». Сфера ценностей, признаваемых этим кругом общества, объемно выражена в словах Кнурова о Карандышеве: «Пожалуй, со своей точки зрения, он не глуп. Что он такое? Кто его знал, кто на него обращал внимание? А теперь весь город заговорит про него, он влезает в лучшее общество». Подняться на более высокую, а значит, и более заметную ступеньку, удержаться на ней — едва ли не единственная цель «героев» «Бесприданницы». Для того чтобы «состояться» в обществе, все настойчиво ищут подобающий внешний облик. Персонажи, озабоченные своим престижем, — Кнуров, Вожеватов, Огудалова, Паратов, Карандышев — неизменно следуют неким правилам поведения, назовем их этикетом, который, однако, никем и ничем не предначертан — не является жестко предписанным, но тщательное соблюдение его негласных установок имеет особое значение в городе Бряхимове. Наиболее яркая фигура в этом отношении — Кнуров. Для него соблюдение этикета — знак причастности к высокому слою общества; ему важно убедить бряхимовцев в своем абсолютном превосходстве, удержать «престол». Эмоциональная атмосфера поведения Кнурова — напряженность и беспокойство. Если дворянский этикет осуществлялся органично и ненапряженно, то купцы пытаются соблюдать этикетные правила с некоторой долей беспокойства и тревоги, заботясь дополнительно о том, чтобы возвеличить себя в глазах общества. (Любопытно, как преображается «этикет», будучи заимствован купцами: розыгрыш Ларисы в «орлянку»- это своего рода перелицовка дворянской дуэли, а «честное купеческое слово» Вожеватова — дурной двойник «слова чести» дворянина.) Итак, Кнурову нужна маска сдержанности и отчужденности, недосягаемости и могущества — все, что заставило бы окружающих почтительно считаться с ним. Но его осмотрительность и осторожность, постоянная оглядка на чужое мнение и т. п. обретают в глазах драматурга комический оттенок. Смешно и то, что этикет соблюдается перед людьми, открыто презираемыми. Выразительны в своем постоянстве реплики Кнурова: «люди посмотрят, скажут», «много у них всякого сброда бывает, потом встречаются, кланяются, разговаривать лезут». Подобные детали готовят читателя и зрителя к смеховому восприятию первого вопроса Кнурова в разговоре с Огудаловой — он задан почти анекдотично, без обиняков, «в дверях»: «У вас никого нет?». Персонажи, утверждая себя посредством этикета, стремятся дать понять другим, кто они такие, и подчеркивают при этом различия социального статуса окружающих. В связи с этим вспоминаются «Мертвые души» Гоголя: «Надобно сказать, что у нас на Руси, если и не угнались еще кое в чем за иностранцами, то далеко перегнали их в умении обращаться. Пересчитать нельзя всех оттенков и тонкостей нашего обращения… У нас не то, у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести душ, будут говорить совсем иначе, нежели с тем, у которого их триста, а с тем, у которого их триста, будут говорить опять не так, как с тем, у которого их пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять не так, как с тем, у которого их восемьсот, — словом, хоть выходи до миллиона, все найдутся оттенки». Сцена приглашения на обед представляет и Кнурова, и Вожеватова, и Огудалову, и Карандышева виртуозами этикетности, выявляющей социально-иерархические дистанции. Здесь неожиданно соседствуют контрастные варианты обхождения. Кнуров солидно неразговорчив в общении с Огудаловой и как бы не замечает Карандышева. Под стать Мокию Парменычу и Вожеватов, позволяющий небрежно-распорядительный тон с Огудаловой и едкую насмешливость в обращении с Карандышевым. Огудалова свободно переходит от фамильярной манеры говорить с Васей к льстивым заискиваниям перед Кнуровым. И Карандышеву знакомы тонкости обхождения: к Вожеватову он обращается небрежно, а к Кнурову — почтительно-боязливо. Многочисленных оттенков и в самом деле не сосчитать. Каждый демонстрирует свое искусство обхождения. При этом «все себя любят», как скажет Лариса. Этикетное поведение, служащее самоутверждению в земном бытии, лишено одухотворяющего начала и потому воплощает ложную иерархию ценностей. Резонерство персонажей «Бесприданницы» выглядит неорганичным, подобно моралистическим маскам героев «Недоросля» Фонвизина. Перекличка резонеров «Бесприданницы» и пьес классицизма имеет пародийно-комический характер. Если герои трагедий и комедий XVIII в. носят маски проповедников новой морали, то персонажи «Бесприданницы» строят из себя «идолов» мещанской среды. Это резонерство предстает искусственным и смешным потому, что не имеет под собой какой-либо нравственной основы. Они возводят амбицию, позерство, ложь в ранг серьезного и высокого принципа. Герои Островского любуются собой в формах резонерства. Паратов и Карандышев объединены автором в их лицедействе, направленном на импозантное и красивое самоутверждение: каждый обдуманно создает свой внешний облик, чтобы выделиться на общем фоне и поразить город. Стихия поведения Паратова — бесшабашность, безудержный разгул, чарующий бряхимовцев, в том числе и Ларису. Карандышев тоже поначалу без осуждения отмечает радостное оживление в городе по приезде «блестящего барина». Но драматург проницательнее своих героев, он не склонен обольщаться «широкой натурой» Паратова. Островский взывает к трезвой и вместе с тем ироничной оценке поведения героя как самопредставления, как «спектакля». Вспомним: Паратова ждут в Бряхимове, но он задерживается, чтобы произвести шум и эффект.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *