Алексей Васильевич Кольцов (1809-1842)

Поэзия А. В. Кольцова как будто бы неожиданна для 30-х годов XIX в., но вместе с тем и закономерна, так как свидетельствует о процессе демократизации русской культуры. Кольцов воспитывался в провинциальной (воронежской) мещанской среде, образования не получил и был самоучкой в прямом и точном смысле этого слова, т. е. учился сам, всю жизнь, без чего, разумеется, не смог бы стать настоящим поэтом. Необычным был путь Кольцова в литературу, необычным для того времени были и содержание, и форма его стихов. С Кольцовым в русскую литературу входил народ — нетолько как объект изучения, изображения, восхищения и т. д., но как субъект, как творец, создатель эстетических ценностей. Не случайно так приветствовали, так исключительно высоко ценили смысл и значение стихов Кольцова русские революционные демократы. Белинский считал, что «после имени Лермонтова самое блестящее поэтическое имя современной русской поэзии есть имя Кольцова. В раннем творчестве Кольцова отразилось то увлечение философской проблематикой, которое было характерно для поэзии 30-х годов. В его «думах» выражены глубокие размышления молодого поэта о смысле человеческой жизни, тайнах, которыми полна история человечества. Но в полной мере талант Кольцова проявился в его песнях. Жанр народных песен был известен и ранее, например, в творчестве Дельвига. Однако при разработке этого жанра поэты нередко ограничивались лишь использованием отдельных фольклорных мотивов или внешней стилизацией, У Кольцова же передовых современников привлекала органическая народность его песен, в которых воспевались крестьянский труд, чувства и мысли крестьян-тружеников. Впервые в литературе так поэтически были выражены радость человеческого труда на земле, то глубокое удовлетворение, которое приносит крестьянину слияние с природой, упоение трудом как источником жизни, радости, счастья. Физическая и нравственная красота любимых героев Кольцова есть выражение их духовного величия, той жизненной прочности, уверенности, которые были необычны для русской литературы тех лет. Труд для Кольцова и его героев — мерило ценности человека, основа представлений о прекрасном и нравственном. Но речь идет именно о свободном труде. Только при этом условии возможно проявление тех прекрасных черт, которыми отличаются крестьяне в поэзии Кольцова. Поэт не закрывает глаза на горе и бедность, разорение и нищету крестьян. Достаточно вспомнить только названия некоторых стихотворений: «Горькая доля» (1837), «Доля бедняка» (1841) и др. Используя традиции народной лирики, Кольцов многие свои песни пишет от женского лица, создавая в ряде случаев трагический образ молодой крестьянки, выданной замуж против ее воли. В стихотворении «Ах, зачем меня…» (1838) слышится, как писал Белинский, «раздирающая душу жалоба нежной души, осужденной на безвыходные страдания». И все же талант Кольцова проявился прежде всего в тех его песнях, где раскрыты представления о вольной и свободной жизни его героев, показанных в органическом слиянии с природой. Именно поэтому природа для Кольцова не пассивный фон и даже не просто арена трудовой деятельности человека, а активный соучастник человеческого труда; она полна движения, живет самостоятельной жизнью, что подчеркивается целой системой поэтических метафор-олицетворений. Может показаться странным, что в стихах Кольцова даже не упоминается крепостное право. Между тем это входило в замысел поэта. Разумеется, он очень хорошо знает о тех тяжелых условиях, которые способны лишь исказить здоровую, сильную и в основе своей прекрасную натуру его героев. Однако поэт часто сознательно игнорирует эти условия, что было своеобразной формой отрицания крепостничества, помещичьей эксплуатации и т. д. Он создает не идеализированный мир, а мир идеальный. Таким же путем шел Гоголь в «Вечерах на хуторе близ Диканьки». Для Кольцова чрезвычайно важно было показать, что герой его — свободный человек, «хлебопашец вольный» и что только поэтому он так уверенно, так прочно стоит на земле. В русской поэзии 30-х годов с характерными для нее мотивами разочарованности, тоски, даже отчаяния ворвался свежий голос человека, не побоявшегося вступить в бой с судьбой и уверенного в победе («Дума сокола», 1840). Нигде и никогда у Кольцова не звучат нотки сентиментальной жалости или барской снисходительности. Его герои, осознающие свое право на разумную и светлую жизнь, изображены как люди, способные глубоко мыслить и тонко чувствовать, рвущиеся на широкий и вольный жизненный простор. Эти тенденции проявляются и в разработке Кольцовым традиционных для устного народного творчества семейно-бытовых мотивов. Его песни проникнуты поэзией земной любви, радости, счастья, противопоставленной серости прозаических будней. Здесь нет ничего общего с традициями «легкой поэзии» Батюшкова и его последователей с проявляющимися у них порою элементами книжности, некоторой «вторичности» чувств. Герои Кольцова обнаруживают подлинную искренность, душевную красоту, свежесть и непосредственность в выражении интимных переживаний. Широкое распространение получило мнение о реалистической природе лирики Кольцова. Однако обращение к народной жизни, т. е. объект изображения, не дает еще представления о методе изображения. Кольцов, конечно, создает типические образы своих героев, но это романтическая типизация. Известно важное методологическое указание Ф. Энгельса о том, что в реалистическом искусстве «каждое лицо — тип, но вместе с тем и вполне определенная личность, «этот», как выражается старик Гегель» (из письма к М. Каутской 26 ноября 1885 г.). По тонкому наблюдению Н. Н. Скатова, у Кольцова всегда «в стихах выступает не этот человек, не этот крестьянин, не эта девушка, как, например, у Некрасова или даже у Никитина, а вообще человек, вообще крестьянин, вообще девушка». Поэтому и картины природы у него предельно обобщенные: * Красным полымем * Заря вспыхнула; * По лицу земли * Туман стелется. * ( «Урожай», 1836) Теснейшая связь творчества Кольцова с миром устного народного творчества несомненна, но в фольклоре он использует не «букву», а «дух», не подражает тем или иным фольклорным жанрам, а творчески развивает и обогащает лучшие традиции народной поэзии. Таким же путем шли Пушкин и Лермонтов. Произведения Кольцова являются не стилизацией или имитацией. Поэт органически близок к поэтике фольклора, которая свободно и непринужденно становится стилеобразующим фактором его поэзии, придавая ей черты истинной оригинальности и неповторимости. Это же относится и к своеобразию стиха Кольцова. Используя ритмические особенности народной песни, он создает свой, кольцовский стих — без рифм, как обычно в фольклоре, но основанный по преимуществу на литературных размерах. Творчество Кольцова — важное и необходимое звено в истории русской литературы. Демократизм, поэтизация крестьянского труда, огромная сила жизнеутверждения, глубокое сочувствие народу в его радостях и горестях, замечательное песенное мастерство — все это обусловило ту важную роль, которую поэт сыграл в истории русской культуры. Его произведения, сама его личность приобрели большое значение для Белинского, являясь наглядным свидетельством огромных духовных сил, таящихся в народе. Творчество Кольцова давало великому критику повод и основание разрабатывать важные историко-литературные и теоретические суждения о народности, взаимоотношении фольклора и литературы, о положительном начале в русской поэзии, о русском национальном характере и о новом типе писателя-демократа (см. его статью «О жизни и сочинениях Кольцова», 1845). Творческий опыт Кольцова был очень важен для Некрасова. Непосредственное воздействие Кольцова испытали на себе поэты-демократы И. С. Никитин, И. С. Суриков, а уже в XX в.— С. Есенин. Поэзия Кольцова оказала благотворное влияние на многих поэтов братских народов, в частности на выдающихся белорусских поэтов Якуба Коласа и Янки Купалы. Связан был Кольцов и с украинской литературой. Он сам писал стихи на украинском языке, был знаком с Е. Гребенкой. Шевченко с исключительным вниманием относился к первому русскому поэту, вышедшему из народа. Это внимание отразилось в письмах Шевченко, дневнике, поэзии и прозе. Многое сближает Кольцова и Шевченко: и тематика произведений, и образная система. Ориентация на простого демократического читателя отразилась не только на идейном содержании, но и на художественном своеобразии их поэзии ‘. Франко и Грабовский высоко ценили творчество замечательного русского поэта. На украинский язык его произведения переводили Б. Гринченко, М. Старицкий и др.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *