Смешон или страшен Молчалин

Появившаяся в начале XIX века великая комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» открыла новый этап в развитии русской литературы. Все созданные драматургом характеры имеют не только историко-литературное, но и общечеловеческое значение. Одной из безусловных находок автора стал образ Молчалина. Этот персонаж вобрал в себя черты социально-психологического типа, которому, к сожалению, суждена была долгая жизнь на Руси. Тип Молчалина — один из самых распространенных в русской литературе. Но первая встреча с этим образом происходит в пьесе «Горе от ума».Заслуга автора — создание литературного типа Молчалина, который стал крупным приобретением общественной мысли. Грибоедов проявил большую силу публицистического обобщения. Маленького чиновника — секретаря Фамусова — автор возвел в символ значительной социально-политической группы, крепко связав «молчалинство» с «фамусовщиной». Создавая характер Молчалина, Грибоедов показал влияние чиновничьей морали на развитие и поведение человека. С детства героя учили рабскому угодничеству перед сильными мира сего. Выполнение отцовского завета помогло ему и «на-гражденья брать и весело пожить». Но, с другой стороны, у него как у мелкого провинциального чиновника не было другого выхода. Молчалин — мастер в искусстве поднять платок, смолчать, когда его бранят, он за это получил три награждения, чин асессора, и находится в дружбе со многими влиятельными людьми. Позднее Д. Писарев писал: «Молчалин сказал себе: «Я хочу составить карьеру», — и пошел по той дороге, которая ведет к «степеням известным»: пошел и уже не своротит ни вправо, ни влево; умирай его мать в стороне от дороги, зови его любимая женщина в соседнюю рощу, плюй ему весь свет в глаза, чтобы остановить его движение, он все будет идти и дойдет…» Показывая противостояние Чацкого и Фамусова, А.С.Грибоедов поднимает проблему «века нынешнего» и «века минувшего». Эти герои — люди разных поколений, в то время как Чацкий и Молчалин — ровесники, но тем резче между ними контраст. Каждый из них показывает один из вариантов пути, который может выбрать молодежь: путь правдоискателей и бунтарей (путь Чацкого) и путь «бессловесных», которые достигнут «степеней известных» (путь Молчалина). Молчалин стал нарицательным обозначением подлости, лакейства. Он искренне не осознает, как, являясь мелким чиновником, можно думать и чувствовать самостоятельно. Сочувствуя Чацкому в том, что того постиг «по службе неуспех», Молчалин пытается помочь ему, если тот в свою очередь пойдет по пути всех молчалиных. Бессловесный и всегда готовый к услужению, он обладает таким капиталом, который при любых обстоятельствах дает ему и его потомкам верный процент: умеренностью и аккуратностью. Есть у него и еще одно свойство — готовность до гроба угождать всякому, кто «кормит и поит, а иногда и чином одарит». Он, если надо, может принять и вид любовника «в угодность дочери такого человека». И уж, конечно, Молчалин на стороне «всех» в конфликте с возмутителем спокойствия Чацким. Как раз в диалоге Чацкого с Молчалиным и оформляется окончательно социальное и духовное противостояние между свободно мыслящим человеком и средой умеренности и аккуратности, которое разрешится клеветой на Чацкого и его изгнанием, Грибоедов заставляет Молчалина откровенничать и с каким-то вызовом излагать житейские правило того круга, к которому он приближен. «Умеренность и аккуратность», «не сочинитель я», «в мои лета не должно сметь свое суждение иметь», «ведь надобно ж зависеть от других» — вот основы молчалинского благополучия, от которых он никогда не отступит. Но Чацкий ошибся в оценке Молчалина, его истинной роли. Для него Молчалин — ничтожество, «жалчайшее создание». Чацкий презрительно высокомерен. И только. Он никогда не думал, что Молчалин может оказаться его соперником. И даже когда узнает о связи Софьи и Молчалина, не воспринимает это всерьез. Ведь в пору Грибоедова Молчалины вызывали в основном презрение. Они не могли стать достойными противниками передовых дворян. Молчалин был предметом недостойным, он не заслуживал серьезного внимания. При первом знакомстве, действительно, трудно определить настоящее лицо Молчалина. Мы видим робкого и застенчивого молодого человека. Влюбленная Софья наделяет его массой достоинств. «Герой ее романа» «и вкрадчив и умен», он «за других себя забыть готов», «уступчив, скромен, тих». Однако постепенно мы убеждаемся, что такой Молчалин — лишь плод воображения Софьи. Если Чацкий недооценил Молчалина, то Софья явно его переоценила. Так кто же, наконец, такой Молчалин: смиренный скромник, неуклюжий и смешной в своем угодничестве, или преуспевающий подлец? «Пригретый» Фамусовым, за несколько лет, проведенных в Москве, Молчалин успел сделать неплохую карьеру: получил чин асессора и «три на-гражденья», зачислен по архивам, сумел установить нужные связи, завязать выгодные знакомства. У него, как и у Скалозуба, «чтобы чины добыть, есть многие каналы». Молчалин не брезгует ничем: Там моську вовремя погладит, Тут в пору карточку вотрет… Он свято выполняет завет отца «угождать всем людям без изъятья». Лесть — главное оружие Молчалина. Он льстит всем, кто может быть полезным, и даже готов играть роль влюбленного в расчете на милость Фамусова. Молчалин убежден, что в его лета «не должно сметь свои суждения иметь». Однако маска смиренника быстро слетает с него, когда он говорит с теми, кого считает ниже себя. С Лизой Молчалин старается выглядеть повесой, забыв о робости. Он ни во что не ставит Чацкого, поэтому позволяет себе давать последнему советы. В глазах Молчалина Чацкий — неудачник, поэтому с ним можно вести себя презрительно и снисходительно. Казалось бы, перед нами совершенно неприглядная и бесполезная личность, но, увы, за Чацким вынуждены признать, что «Молчалины блаженствуют на свете». А между тем уже наступало время молчалиных, эпоха молчалинства. Это время правления Николая I, время чинов и чиновников. И именно тогда приходит ненависть к молчаливым. Она пришла, когда выяснилось, что они-то и есть вечно молодые старички российской истории. Ведь Чацкий сошел со сцены — Молчалин остался. Онегин прошел — Молчалин остался. Печорин погиб — Молчалин остался. Ушли Рудин, Рахметов, Базаров. Молчалин же остался неуязвим. Молчалиных оказалось невозможно одолеть — они были сильны чужой силой, их нельзя было убить презрением, так как их достоинство было в чужом авторитете. И уже в 1833 году К. А. Полевой писал: «… осмотритесь: вы окружены молчалиными». Молчалиных нельзя недооценивать, потому что они не так безобидны и смешны в своем угодничестве, как это кажется на первый взгляд. Время показало, что Молчалин живуч и неуязвим. Может быть, страшен не столько сам герой, сколько ситуация, при которой Чацкие страдают, а Молчалины блаженствуют, при которой выигрывают приспособленцы? В конце пьесы Молчалин разоблачен, унижен, испуган. Но надолго ли? Такие, как он, «возрождаются» быстро, и это печально. Подобные люди не раскаиваются, потому что не осознают глубины своего падения. Вот что страшно… Александр Андреевич Чацкий еще не появился в комедии, а о нем уже говорят: «Чувствителен, весел и остер» (Лиза), «пересмеять умеет всех» (Софья). Мы знаем, что Чацкий – «Андрея Ильича покойного сынок», потому вырос в доме Фамусова, который был другом его отца. «С Софьей вместе мы росли, воспитаны». Он на «три года вдаль уехал», как говорит Софья, «ума искать». Ведь Чацкий, даже по признанию Фамусова, «словно пишет, переводит». Алексей Степанович Молчалин – секретарь в доме Фамусова, который напоминает ему: Безродного пригрел и ввел в свое семейство, Дал чин асессора и взял в секретари. В Москву переведен через мое содействие, И, будь не я, коптел бы ты в Твери. Сам Молчалин признается Лизе: Мне завещал отец: Во-первых, угождать всем людям без изъятья, Хозяину, где доведется жить, Начальнику, с кем буду я служить, Слуге его, который чистит платье, Швейцару, дворнику для избежанья зла, Собаке дворника, чтоб ласкова была. Очень уж этот «завет» напоминает наказ отца Чичикова в «Мертвых душах» Гоголя. Молчалин все время «с бумагами-с» («один Молчалин мне не свой, и то затем, что деловой», – как сказал Фамусов). Молчалин видит в себе «два-с таланта»: «умеренность и аккуратность». Он внешне скромен, почтителен, особенно с теми, от кого зависит его карьера. Ведь он с тех пор, как «числится по архивам, три награжденья получил». Думается, его умение услаждать влиятельным людям сыграли здесь не последнюю роль. Ведь садится же он со стариками играть в карты, когда вся молодежь танцует, гладит собачку влиятельной родственницы Фамусова Хлестовой: Ваш шпиц – прелестный шпиц, Не более наперстка. Я гладил все его, Как шелковая шерстка. В ответ он слышит желанное: «Спасибо, мой родной». Чацкий независим в суждениях и поступках. Он – «враг исканий», не требует «ни мест, ни повышений в чин», угодничать никогда не будет, искать связей тоже. Молчалин ему советует съездить для покровительства к некой Татьяне Юрьевне и слышит язвительное: «Я езжу к женщинам, да только не за этим». Молчалин прислуживается, а Чацкий служит и говорит: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Молчалин поражен, когда узнает, что у Чацкого были связи с министрами, которые тот порвал. Молчалин говорит: В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь. … Ведь надобно зависеть от других. – Зачем же надобно? – В чинах мы небольших. Чацкий возражает: Помилуйте! Мы с вами не ребяты! Зачем же мнения чужие только святы?! Чацкий борется с низкопоклонством, потерей национального достоинства. Он возмущен, что «рождены мы все перенимать», что какой-то «французик из Бордо», который ехал «в Россию, к варварам, со страхом и слезами, приехав, «нашел, что ласкам нет конца: ни звука бы в Отечестве с друзьями». Его возмущают «отечества отцы», которых ему ставят в пример. Чацкий знает, что они «грабительством богаты», «защиту от суда в друзьях нашли, в родстве, великолепные соорудя палаты, где разливаются в пирах и мотовстве». Чацкий гневно говорит о помещике, распродавшем свой крепостной балет, о другом аристократе, который обменял своих верных слуг на борзых собак. Молчалин «любовника принимает вид в угодность дочери такого человека». Он не любит Софью, а лишь подло притворяется. С Лизой он откровенен до цинизма и готов купить за безделушки ее благосклонность. Чацкий любит Софью глубоко и искренне. Вернувшись из-за границы, он, даже не заезжая домой, стремится увидеть любимую: «Чуть свет – уж на ногах! И я – у ваших ног!» Ему непонятна холодность Софьи, которая его избегает. В своем чувстве Чацкий готов обвинить Софью в том, в чем она не виновата: «Зачем меня надеждой завлекли?!» Так начинается драма Чацкого: горе от любви, которая заставляет его злее смотреть на все, что и раньше казалось ему безобразным. Но если в начале комедии он говорит достаточно беззлобно: Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два. Тот сватался – успел, а тот дал промах. Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах. В конце пьесы, когда этот злополучный день подходит к концу, он говорит: С кем был? Куда меня закинула судьба? Все гонят, все клянут, мучителей толпа, В любви предателей, в вражде неутомимых, Рассказчиков неукротимых… Чацкий испытывает «мильон терзаний». Не случайно именно так назвал статью о комедии И. А. Гончаров, который сказал, что Чацкий – застрельщик и всегда жертва, верно заметивший, что Чацкий сломлен количеством силы фамусовского общества, нанося ей удар качеством силы новой. Ему трудно представить себе, что Молчалин мил Софье: «Молчалин прежде был так глуп… Мельчайшее созданье! Уж разве поумнел?» И все же он понимает: А впрочем, он дойдет до степеней известных, Ведь нынче любят бессловесных. Чацкого объявляют сумасшедшим. Так, начиная с Чаадаева и вплоть до XX в. Расправлялись с инакомыслящими, с неугодными, с неудобными для властей людьми. В чем же признаки «безумия» Чацкого? Он всегда говорит правду, которую неприятно слышать о себе. Никто из гостей в глубине души не верит в «безумие» Чацкого. Видя в нем умного человека, раздражение постепенно перекидывается на всех. Так всегда и получается на Руси: умный человек оказывается сумасшедшим. Чацкий хорошо чувствует безобразное в человеке, способен дать меткую характеристику: о Скалозубе – «хрипун, удавленник, фагот, созвездие маневров и мазурки», о Молчалине – «всегда на цыпочках и не богат словами». Горе от любви и горе от ума, то есть от честности, смелости, независимости – всего, что принято называть передовыми взглядами, сливаются воедино. Вот почему, потрясенный тем, что он услышал перед отъездом из дома Фамусова, Чацкий говорит: Не образумлюсь… Виноват… И слушаю – не понимаю, Как будто все еще мне объяснить хотят; Растерян мыслями, чего-то ожидаю… Чацкий уходит из дома Фамусова, веря, что найдет «оскорбленному чувству уголок». Герцен считал, что дорога Чацких через Сенатскую площадь в рудники Сибири, видел в нем будущего декабриста. Комедия Грибоедова была вместе с запрещенными стихами Пушкина найдена во время следствия у декабристов, видевших в Чацком выразителя их взглядов и идей.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *