«Творение чисто русское национальное выхваченное из тайника народной жизни» (В.Белинский о поэме Гоголя «Мертвые души»)

Как много у нас того, что нужно глубоко ценить и на что взглянуть озаренными глазами. Н.В. Гоголь Русская классическая литература – литература оригинальная, самобытная. Оригинальность ее состоит прежде всего в том, что она ставила и разрешала острые социальные и моральные проблемы, исключительно важные именно для русского общества. Таким неподражаемо самобытным произведениям русской литературы стала поэма Н.В. Гоголя «Мертвые души». Своеобразие этого произведения заключалось в попытке соединить грандиозный размах кисти («вся Русь явитсяв нем») с глубоким проникновением во внутренний мир человека и полнотой его художественного воплощения. В поэме «Мертвые души» Гоголь донес до нас свои важнейшие мысли, выработанные долгими углубленными раздумьями о путях Родины: «В чем предназначение России? Почему, если она так сильна и самобытна, в ней так много слабостей? Почему, если она так слаба, в ней такие силы несметные, неумирающие? И в чем смысл этой ее двойственности?» Поэтому основная тема поэмы романа – пути развития Росси, ее настоящее и будущее. Горячая любовь писателя к родной стране рождала его негодование против тех, кто сковывал развитие творческих сил нации, народа. Страстно веря в лучшее будущее России, Гоголь развенчивал «хозяев жизни» – тот класс общества, который считал себя носителем высокой исторической мудрости, создателем все духовных ценностей, накопленных страною в течение веков. Образы, нарисованные писателем, свидетельствовали о том, что люди, подобные Манилову, Собакевичу, Плюшкину, не могут быть ни воплощением исторического разума, ни создателями духовных ценностей. Нищие духом, они не способны на подлинное проявление творческой энергии. Угасание человеческого привилегированной среде выражается не только в духовном оскудении, но и в моральной деградации. Выключенные из сферы полезной человеческой деятельности, живущие своими узкими, ограниченными интересами, маниловы, коробочки, собакевичи и Плюшкины выступают носителями отсталости и инерции, неподвижности и творческой немощи. Один за другим, на мой взгляд, каждый духовно ничтожнее предшествующего, следует в поэме владельцы усадеб. Их чередование – страшное эскалация выветривания, огрубления, омертвения человечности, любви к Родине. Если Манилов несет в себе еще какие то проблески человечности («голубое» прекраснодушие, сентиментальную мечтательность, желание «следить какую нибудь этакую науку»), то коробочка полностью погрязла в тине бытовых мелочей, и все ее интересы сосредоточились на выгодах от продажи изделий собственного хозяйства. А Ноздрев, отчаянный мот и кутила, в сравнении с коробочкой страшный враг, опустошитель и разоритель хозяйства. Собакевич, вероятно, более хорош для крепостных, чем все другие помещики, но лишь из собственной выгоды. Этот законченный мошенник, человеконенавистник знает, что совершенно разоренные, обнищавшие крестьяне уже не способны приносить доход. В Плюшкине душевное очерствение, так свойственное Коробочке, Ноздреву и Собакевичу, превратилось в форму нравственного и физического вырождения. «А! заплатанной, заплатанной!» – вскрикнул мужик. Было им прибавлено и существительное к слову «заплатанной», очень удачное, но не употребительное в светском разговоре, а потому мы его пропустим. Впрочем, можно догадаться, что оно было выражено очень метко, потому что Чичиков, хотя мужик давно уже пропал из виду и много уехали вперед, однако ж все еще усмехался, сидя в бричке. Выражается сильно российский народ!..» На мой взгляд, в общий идейный замысел поэмы органически входит и образ Чичикова. Сформировавшийся вне дворянской усадьбы, Чичиков развертывает активную деятельность в сфере буржуазно коммерческого предпринимательства. Стремясь накопить деньги, приобрести капитал, он проявляет бурную энергию. В отличие от маниловых и коробочек, Чичиков не страдает особой приверженностью к неподвижности и инерции. Настойчиво проявляя громадную изобретательность, он действует в любой обстановке, в условиях. Но, конечно, не Чичиков воплощает «ту удалую, полную силы национальность», о которой писал Белинский и которая противостоит «мертвым душам». Та нравственная деградация, которая составляет неотъемлемую особенность обитателей, в полной мере характеризует и Чичикова – героя «нового» склада. Глубокая отчужденность от больших интересов нации, проблем России столь же ясно проявляется в образе Чичикова, как и в образах помещиков. Недаром этого нового героя русской действительности Гоголь назвал не только «хозяином», «приобретателем», но и заклеймил его именем «подлеца». Не оставляет без внимания Н.В. Гоголь и вопрос о взаимоотношении губернской власти и народа. Это извечный больной вопрос в России. Губернские чиновники мало чем отличаются от уездного чиновничества. Они также живут и действуют тесной корпорацией, охраняющей выгоды и благополучие каждого ее члена. «Они жили между собою в ладу, – пишет Гоголь, – …все было очень семейственно». Не гражданский долг, не благо государства, а личный интерес, собственное благо были жизненными принципами чиновников. Ярко обрисован образ наглого хапуги – Ивана Антоновича, чиновника «крепостной экспедиции», в совершенстве знающего приемы получения взяток. Возглавлял эту корпорацию губернатор, «имевший Анну на шее» и ожидавший дальнейших награждений, но человек безличный и пустой, находивший удовольствие в вышивании по тюлю. Полицеймейстер, оказывается, «успел приобресть совершенную народность». Правда, Гоголь тут же разъясняет смысл своей иронии: полицеймейстер завоевал популярность среди купцов тем, что прикрывал их темные делишки. Хотя он «и возьмет, – говорили купцы, но зато уж никак тебя не выдаст». Таковы государственные мужи России. Размышляя над поэмой, приходишь к выводу: деятельность чиновников и состояние помещичьего класса тесно между собой связаны. Как помещики, так и чиновники не выполняют общественно полезной роли. Напротив, они стали социально вредными корпорациями, они обнаруживают черты антинародности, антигосударственности. Приговор господствующим в государстве сословиям и выносит сатирическая поэма «Мертвые души». Такое изображение действительности было возможно потому, что гоголь ясно ощущал, какие необъятные живые силы кроются в недрах страны, в недрах русского народа. Образом ничтожных, мелочных людей – поместных владетелей, чиновников, приобретателя Чичикова, в поэме ясно противопоставлен образ великой Руси, обладающей богатырской мощью. Здесь, на мой взгляд, как раз и получает свое полное раскрытие основная идея этого «чисто русского, национального произведения». Заключается она в отрицании общественного застоя, духовной косности, омертвения во имя прогресса, во имя широкого развития творческих сил народа. В «Мертвых душах» Гоголь показал то страшное воздействие, которое оказывало на народ зависимость от «хозяев». Именно в этом плане и нужно рассматривать образы дяди Митяя и дяди Миняя, крепостного слуги Плюшкина – Прошки, девчонки Пелагеи, не умевший различать, «где право, где лево». Все эти действующие лица поэмы несут на себе печать своего рабского состояния. Социальная подавленность, приниженность определяют их духовную неразвитость. Но отрицательным чертам, выраженным в этих действующих лицах, Гоголь вовсе не придавал всеобщего значения. Народ для него вовсе не сводился к Петрушке и Селифану, дяде Митяю и к дяде Миняю. Писатель необычайно высоко оценивал природную талантливость русского крестьянина, его бойкий, живой ум, острую наблюдательность. Гоголь набрасывает выразительный портрет беглеца Абакума Фырова, жаждущего вольной жизни. «Абакум Фыров! Ты, брат, что? Где, в каких местах шатаешься? Занесло ли тебя на Волгу, и возлюбил ты вольную жизнь, приставши к бурлакам?..» Мысль о свободе, к которой стремится Абакум Фыров, которая волнует многих русских людей, является естественным и необходимым выводом из эпизодов, рисующих народную Россию. Но мысль эта была одновременно и итогом изображения поместных хозяев. Да, неспокойно в крепостническом государстве. Полна скрытой жизни и внутренних сил Русь «с другого боку», и неизвестно, чем обернется «разгул широкой жизни народной». Но не видят этого равнодушные очи помещиков и правителей, занятых своими мелкими интересами, чуждых истинной любви к Родине, отмахивающихся от патриотов советами «искать самим себе средств». Ну, что ж, Россия найдет средства сдвинуть с места свою бедную, бесприютную жизнь. Гоголь не знает, какие это будут средства, и вряд ли подразумевает что либо вроде повсеместного крестьянского восстания и тем более не средства буржуазного преуспевания. Писатель не знал, не видел реальных способов преодоления противоречия между состоянием подавленности страны и взлетом национального гения, расцветом России. Идеал его неясен ему самому. Но он есть, он выражен в поэме, он ее завершает. «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик, гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». Мне кажется, что в своем обличении социального зла Гоголь объективно отражал протест широких слоев народа против общественной несправедливости. Именно на этой почве вырастала его сатира, пригвождавшая к позорному столбу «хозяев жизни», чиновных правителей, «рыцарей наживы». По своему освещению общественной жизни «Мертвые души» были произведением, имевшим объективно революционный смысл. Наверно, поэтому поэма читается с таким интересом и с такой болью и в наше трудное время. Взгляд писателя беспощадно проникает в человеческую душу, чтобы сказать нам всю правду о человеке, о России, как бы горька она ни была, чтобы мы ужаснулись, обнаружив в себе Коробочку и Ноздрева, Плюшкина и Чичикова.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *