«Вильгельм Телль» – история замысла и создания

С осени 1802 года Шиллер окончательно останавливается на сюжете из истории национально-освободительной борьбы Швейцарии XIV века, о котором он впервые услышал от Гете. Последний осенью 1797 года путешествовал по Швейцарии. В письме от 14 октября он написал Шиллеру, что собирается , обработать поэтическое швейцарское народное сказание о Вильгельме Телле и с этой целью осматривает Фирвальдштедтское озеро, а также другие места, где,. по преданию, происходила борьба трех швейцарских кантонов за освобождение от австрийского владычества. Но Гете так ине обработал этого сюжета. Зато для Шиллера сюжет, предложенный Гете, его живой рассказ о людях, событиях, швейцарской природе и особенно идея борьбы за свободу и национальную независимость, вдохновлявшая швейцарцев, были настоящей находкой. После длительной подготовительной работы он в августе 1803 года начал писать, а 18 февраля 1804 года закончил драму о Вильгельме Телле. Поэт ясно отдавал себе отчет в трудностях, стоявших перед ним при обработке сказания о Телле. «…Здесь надо пишет он Кернеру 9 сентября 1802 года,- наглядно и убедительно показать на сцене целый народ в определенных местных условиях, целую отдаленную эпоху и, что главное, совершенно местное, почти что индивидуальное явление». Другими словами, единичное, узколокальное явление надо было поднять до исторически типического. Шиллер блестяще справился с этими трудностями. Кроме Чуди, Шиллер использовал хроники Эттерлинга и Штумпфа, также написанные в XVI столетии. Само восстание трех швейцарских кантонов (Ури и Унтервальден) против Австрии и подвиг Вильгельма Телля Чуди приурочивает к XIV столетию (ноябрь 1307 года). Немецкий историк Иоганн фон Мюллер, работы которого также использованы Шиллером, утверждал, что Вильгельм Телль – историческое лицо, что изложенный в хронике Чуди рассказ о тайном союзе трех лесных кантонов и возникновении из него швейцарского союза, соответствуют исторической истине. Но позднее историческая наука доказала, что сообщения Чуди основаны на народных преданиях, а не на документально подтверждаемых фактах. Предание, о Вильгельме Телле еще до Шиллера привлекало внимание драматургов. Но все эти обработки народных сказаний о легендарном герое и борьбе за национальную независимость швейцарцев, как, например, произведения Циммермана или Бодмера, написанные в 70-х годах XVIII века, давным-давно забыты. Большего внимания заслуживает драма «Вильгельм Телль» французского писателя Лемьера, которая пользовалась немалым успехом до и во время французской революции. Лемьер создал из Телля образ аскетического народного трибуна типа древнеримского Брута, излюбленного героя писателей Просвещения и якобинцев. Основным источником фактов для Шиллера послужила хроника Эгидия Чуди, написанная в XVI столетии. В этой хронике, близкой «по духу Геродоту или даже Гомеру», как говорил Шиллер, уже содержатся все главные моменты действия драмы. Чуди повествует о бесчинствах австрийских ландфохтов в швейцарских кантонах, об образовании тайного союза поселян для освобождения страны от ига чужеземных угнетателей; повествует он, с указанием места и времени, и о всех других подробностях, в частности, о столкновении Телля с ландфохтом Гесслером, о том,,как Телль отказался поклониться выставленной на шесте шляпе и как ландфохт в наказание за это заставил его выстрелом из лука сбить яблоко с головы сына. Одним из основных недостатков авторов всех прежних драматических обработок сказания о Телле был ограниченный, локальный подход к этой теме. Шиллер с самого начала почувствовал опасность такого подхода. Когда Гете, сообщил ему осенью 1797 года, что он занят первыми песнями о Телле, Шиллер ответил, что замысел произведения очень интересен, но ему лично кажется, что «изобразив такой узко ограниченный мир, следовало бы из этой узости локально-характерного бросить взгляд на дальнейшие перспективы развития человеческого рода. Так из узкого ущелья человек смотрит на открывающийся впереди простор необъятной равнины». Этот взгляд и лег в основу трактовки темы самим Шиллером. Сохраняя характерные местные, национальные черты сюжета, Шиллер расширяет единичное и местное явление до исторически типического и раздвигает узкие рамки восстания швейцарских пастухов, превратив его в типическое изображение борьбы целого народа против чужеземного ига, за свободу и независимость родины.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *