Трагическое мировидение Ф. Кафки

В начале второго десятилетия XX века в немецкоязычную литературу пришел талантливый писатель, творчество которого до сих пор вызывает немало споров. Однако все критики соглашаются с тем, что именно он, Франц Кафка, чрезвычайно глубоко раскрыл кризис общества начала XX века с его бездуховностью, выдвинул множество оригинальных идей, затронул в своих произведениях немало' проблем, которые и сегодня остаются злободневными, Отличительной чертой творчества Кафки является трагический и пессимистичный взгляд на человека как на жертву судьбы. Такоевосприятие отчасти было продиктовано влиянием популярных на рубеже веков философских учений, особенно идей Ф. Ницше, но в гораздо большей степени — обстоятельствами его собственной жизни. Еврей по национальности, Кафка родился и всю жизнь прожил в Праге, а Чехия входила тогда в состав Австро-Венгерской империи. В семье Кафки говорили по-немецки (мать говорила и по-чешски). Такое специфическое положение между национальностями — немецкой, еврейской, чешской, австрийской — способствовало формированию ощущения какого-то промежуточного существования. А Кафка был человеком чрезвычайно легкоранимым и потому испытывал перед внешним миром постоянный, непрекращающийся страх. Беззащитность перед внешней стороной жизни, неумение к ней приспособиться, естественно в нее влиться доставляли Кафке бесконечные мучения и заставляли испытывать глубокое чувство вины перед жизнью и перед людьми. Можно было попытаться приспособиться к прозаической действительности или же изменить свое отношение к ней, проникнуться убежденностью в своей исключительности, найти утешение в общении с самим собой, с искусством (такие установки были популярны и в XIX веке, и во времена Кафки; художники отгораживались от мира и творили), но он этого не умел. Если, например, Р. М. Рильке, известный австрийский поэт, современник Кафки, негативно относился к городу, осуждая его губительное влияние на человека, но видел спасение в гармонии человека с Богом и Вселенной, то Кафка такого спасения не видел вообще. По его мнению, человек обречен на одиночество, страдания и муки, которые являются единственной реальностью и составляют все содержание его жизни. Кафка глубоко страдал от обыкновенных для других людей вещей, например от необходимости ежедневно ходить на службу, и мечтал только об одном: тихо заниматься писательством, чтобы никто не мешал, никто на него не притязал. Но он не мог себе, позволить этого материально. Кроме того, его мучила и моральная сторона. Писатель постоянно ощущал свою вину перед семьей — перед отцом прежде всего. Ему казалось, что он не соответствует тем надеждам, которые отец, владелец небольшой торговой фирмы, возлагал на него, желая видеть сына преуспевающим юристом и достойным продолжателем семейного торгового дела. В своем «Письме к отцу», которое Кафка не отправил адресату, он так обрисовал эти отношения; «Стало быть, мир состоит из тебя и меня». Это письмо выразительно противопоставляет друг другу впечатлительного, ранимого сына, стремящегося к творческой деятельности, и деспотичного, волевого отца, пренебрежительно относящегося к его литературным занятиям. Естественно, это не могло не отразиться на творчестве писателя. Франц Кафка слишком остро переживал свою неприспособленность к жизни и до самой смерти оставался одиноким и отчужденным от людей. Он видел смысл своей собственной жизни только в творчестве, только в занятиях литературой, но явно не считал свои произведения представляющими интерес для других. При жизни Кафка опубликовал только сборники рассказов, а три своих романа — по сути, все три неоконченных, — не только не стал публиковать, но и просил своего друга, писателя Макса Брода, сжечь вместе с другими оставшимися после него рукописями — набросками рассказов, дневниками. Брод не выполнил завещания и опубликовал 9 токов произведений Кафки. Художественный мир этих произведений необычен — в нем неизменно присутствует много фантастического, сказочного, которое, тем не менее, органически связано с реальным чудовищным и ужасным, жестоким и безумным миром. Если допустить ту или иную историю, рассказанную Кафкой, в реальной жизни, то все события кажутся правдивыми и развиваются логично. Но трагическое мировидение и миропонимание Кафки делает его художественный мир не похожим ни на какой другой. Постоянно ощущается страх автора перед бессмысленной и бессодержательной жизнью, а персонажи его произведений так же безгранично одиноки и несчастны, как и он сам. Неспособные стать хозяевами своей судьбы, герои Кафки обречены на постоянные страдания и муки, к которым сводится вся их жизнь. В любом из произведений Кафки в центре внимания оказывается одинокий и неприкаянный герой, окруженный фантастической реальностью. Таков шестнадцатилетний Карл, герой неоконченного романа «Пропавший без вести», опубликованного под названием «Америка». За провинность родители выслали Карла из родной Праги в далекую Америку, где юношу на каждом шагу подстерегают неприятности и разочарования. Перипетии судьбы героя приводят к неутешительному выводу: человек безгранично одинок и в своем одиночестве не способен противостоять всесильному житейскому злу и несправедливости. Таков и герой фантастического и таинственно-загадочного романа «Процесс», Йозеф К., арестованный какими-то неизвестными людьми и осужденный таинственным и всесильным судом, который официально не существует или существует неофициально. Изображение этого фантастического процесса составляет все содержание романа, а центральная проблема произведения — греховность человека, за которую его карают в течение всей жизни. Герой Кафки погружен в себя, он не интересуется окружающим миром, но постоянно ощущает собственную вину. Он виновен уже потому, что живет. И его казнят по приговору суда, который неотвратим как рок. Комплекс вины (перед отцом, семьей, друзьями и знакомыми) — один из самых сильных у Кафки, и с этой точки зрения рассказ «Превращение» — грандиозная метафора этого комплекса. Герой рассказа Грегор — жалкое бесполезно разросшееся насекомое, позор и мука для семьи, которая не знает, что с ним делать. Все внимание автора сосредоточено на внутреннем состоянии героя, его мыслях, его одиночестве. Но окружающий мир оказывается бездушным, безразличным к его страданиям, каким-то ужасающе беспощадным и жестоким. «Страшную» реальность писатель «пропускает» сквозь собственную душу, сопоставляет со своим личным опытом и своим внутренним миром, и эта реальность поражает своей безысходностью и нелепостью. Пожалуй, лучше всего об этом сказала женщина, которую Кафка незадолго до смерти полюбил, но с которой так и не отважился связать свою судьбу, — чешская журналистка Милена Есенская. Она написала Максу Броду: «… я думаю… для него жизнь вообще — нечто решительно иное, чем для других людей, и прежде всего деньги, биржа, валютный банк, пишущая машинка для него совершенно мистические вещи… Для него служба — в том числе и его собственная — нечто столь же загадочное и удивительное, как локомотив для ребенка… Он абсолютно не способен солгать, как не способен напиться. У него нигде нет прибежища и приюта. Он как голый среди одетых… Человек, бойко печатающий на машинке, и человек, имеющий четырех любовниц, для него равно непостижимы… непостижимы потому, что они живые. А Франц не умеет жить. Франц не способен жить. Франц никогда не выздоровеет, Франц скоро умрет». Франц Кафка действительно был натурой, очень болезненно переживающей свою неспособность наладить благодатный контакт с окружающим миром. И жил с постоянным комплексом вины за все свои неудачи и свое несоответствие тем требованиям, которые предъявляет к человеку окружающая действительность. Он относился к тому типу людей, особенно распространенному среди художников, которые в несовершенстве мира находят оправдание своему одиночеству и своему недовольству миром. Такая позиция может разоблачать несовершенство внешнего мира, показывать его враждебность человеку, как это делали, например, реалисты; это несовершенство внешнего мира тогда и предстает главным виновником индивидуальных страданий. Позиция «среда заела» кажется Кафке слишком соблазнительным и слишком легким решением. Потому-то проблематика всех его главных произведений вращается вокруг юридических комплексов — вины, оправдания, наказания, — но, конечно же, в юридическом обличье у него предстают проблемы нравственные. Однако если бы творчество Кафки было только самобичеванием, только изживанием его личных комплексов, оно едва ли получило бы такой мировой резонанс. Кошмары и фантасмагории, порожденные его болезненной фантазией, запечатленные как в маленьких притчах, так и в довольно объемных незаконченных романах, оказались, как показало время, пророческими. Годы Второй мировой войны, гитлеровских и сталинских концлагерей наполнили их содержанием, которое Кафка в них не вкладывал, да и вряд ли мог предвидеть. Тем не менее, после смерти Кафки о нем заговорили как о пророке: его рассказы и романы исследуются учеными во всех уголках земного шара. Их обсуждают на конференциях, им посвящаются бесчисленные трактаты. В разное время в отдельных странах на них налагали запрет, их не переводили и не издавали. В настоящее время творчество Кафки оценено по достоинству и художественный мир его произведений по праву считается одной из вершин европейского литературного модернизма.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *