Трагедия русской деревни в лирике С. А. Есенина

Поэзия начала 20-го века отличается большим разнообразием. В историю вошли множества литературных течений и направлений: символизм, футуризм, акмеизм, имажинизм. Каждый поэт считал своим долгом принадлежать к той или иной группе — такова была мода. Но все это было лишь формой, внешней оболочкой, потому что настоящее искусство нельзя ограничить узкими формальными рамками. Настоящий поэт всегда будет уникальным и неповторимым, к каким бы «измам» он себя не причислял. Таковы Блок, Ахматова, Цветаева, Пастернак и, конечно же, Есенин. В русскую литературуЕсенин вошёл как «последний поэт деревни», поэт-крестьянин. А что самое главное для крестьянина? Его земля. Поэтому тема деревни стала для поэта одновременно и целинной, и знакомой до боли. Он так и называл себя — «последним поэтом деревни». Первые стихотворения Есенина, помеченные 1910-м годом, навеяны детскими воспоминаниями. Поэт рисовал, прежде всего, природу родного края, своей глубинки. Вся природа у него одушевлёна: берёзки уподобляются девушке, месяц — ягнёнку, который «гуляет в голубой траве». Вместе с тем, образ природы строится в стихах этого поэта только на сопоставлениях с деревенским бытом («страна березового ситца»), а жизнь человека раскрывается обычно через его соседство с природой: На закат ты розовый похожа И, как снег, лучиста и светла. Но с течением времени Есенин начинает выходить за пределы своих детских воспоминаний и впечатлений. Теперь поэт раскрывает не столько собственные переживания, сколько судьбу всей России. Случилось это во времена великих бурь революций. Как поэт своей родины, Есенин не мог оставаться в стороне от этих событий. Когда он убедился, что революция ускорит переход России с патриархальной колеи на магистрали индустриализации, то очень болезненно воспринял это. Реальные революционные события, резкие перемены в деревне, даже машинизация села — всё это в представлении Есенина говорило о гибели кроткой, созданной, главным образом, воображением поэта патриархальной Руси. Таким образом, он боялся не пришествия нового, а ухода старого. Теперь Родиной для Есенина невольно стала не только деревня и её природа. Появляется новый герой, теперь также неотъемлемо связанный с Россией, — город. Отношение к этому поэт хорошо выражает в своем стихотворении «Я последний поэт деревни»: На тропу голубого поля Скоро выйдет железный гость. Злак овсяный, зарёю пролитый, Соберёт его черная горсть. Но это не пейзаж, а созданный средствами пейзажной живописи образ Прощания и с вымирающей деревянной деревней, и с ее древней земледельческой культурой, и с ее последним поэтом — еще живым, но уже почувствовавшим, что время его миновало. Это и многие другие произведения Есенина построены на приеме антитезы — постоянного противопоставления деревни и города. При этом деревня выступает у поэта как источник добра, благодати, а город — только проклятый, «железный гость». Свои страхи и наблюдения над новой Родиной Есенин ярко выразил в стихотворениях «Возвращение на родину», «Русь советская», «Русь уходящая»: Я человек не новый! Что скрывать? Остался в прошлом я одной ногою, Стремясь догнать стальную рать… Отказаться от своих корней Есенин не мог. Поэтому именно в это время для его лирики характерна условная религиозная символика. Взять хотя бы маленькую поэму «Сорокоуст» (так называют поминальную молитву). Теперь религиозные образы стали источником вдохновения: «у лесного аналоя воробей псалтырь читает», «закадили дымом над росою рощи». Лирическим героем некоторых стихов того периода стал странник, идущий на богомолье. А деревня теперь сравнивается с несмышленым жеребенком, который хочет, но, конечно же, не может обогнать поезд. «Живых коней давно заменила стальная конница» — говорит поэт. В этом, по мнению Есенина, трагическое положение деревни — она безвозвратно ушла в прошлое и уже никогда не станет тем центром духовной жизни, которым была когда-то. Деревня как символ прошлого и благодати на земле, вековой мудрости, отстала от широко шагающего «железного гостя». И уже деревенские парни и девушки уезжают в город, оставляют родные края, как когда-то сделал сам Есенин. Но вне России он не мыслил себя. Сначала чувство родины у поэта было почти неосознанным, детским и безмятежным, счастливым врожденной причастностью к деревенским корням, к ее природе. Затем оно перешло на более сознательный, рассудочный уровень. Но неизменным всегда оставалось одно — бескрайняя любовь к русской деревне, которую Есенин считал колыбелью культуры, нравственности, самой жизни.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *