Социалистический утопизм Н. Г. Чернышевского

Российский социалистический утопизм походил на французский Христианский социализм, представителями которого были Шарль Фурье и Клод Анри Сен-Симон. Их цель заключалась в том, чтобы создать общее благополучие, причем реформу провести так, чтобы кровь не была пролита. Они отказывались от идеи равенства и братства и считали, что общество должно строиться по принципу взаимной благодарности. Они утверждали необходимость иерархии: более способные должны занимать более высокие ступени, менее способные – менее высокие ступени. Но кто же будет разделятьлюдей на более и менее одаренных? Почему благодарность – это лучшее? Потому что тот, кто внизу, должен быть благодарен другим за то, что он внизу. Они ставили проблему полноценной личной жизни. Буржуазный брак (заключенный в церкви) они считали узаконенной торговлей женщиной, потому что женщина не может себя обеспечить благополучием и продается. В идеальном же обществе она будет свободна. Итак, во главе всего должен стоять принцип взаимной благодарности. Чернышевский же в своем романе «Что делать?» особый упор делает на разумный эгоизм (расчет выгод). Если благодарность за людьми, разумный эгоизм лежит в самом «я» человека. Каждый человек втайне или открыто считает себя центром Вселенной. Почему же тогда эгоизм разумный? А потому, что в романе «Что делать?» Впервые рассматривается новый подход к проблеме, «новые люди» Чернышевского создают новую атмосферу. По Чернышевскому, «новые люди» видят свою «выгоду» в стремлении приносить пользу другим, их мораль – отрицать и разрушать официальную мораль. Их мораль освобождает творческие возможности человеческой личности. «Новые люди» менее болезненно решают конфликт семейного, любовного характера. В теории разумного эгоизма появляется несомненная привлекательность. «Новые люди» считают труд абсолютно необходимым условием человеческой жизни, они не грешат и не каются, их ум находится в самой полной гармонии с чувством, потому что ни ум, ни чувство их не искажены хронической враждой против других людей. Можно проследить ход внутреннего развития Веры Павловны: сначала она находит внутреннюю свободу, потом появляется необходимость общественного служения, а потом полнота личной жизни, необходимость трудиться независимо от личной воли и общественного произвола. Все «новые люди» это одно лицо – так возникает проблема особенного человека. Такой человек – Рахметов. Он отличается от других, потому что он – революционер, он – единственный индивидуализированный персонаж. Читателю показываются его черты в виде вопросов: почему он поступил так? Зачем? Эти вопросы и создают индивидуальный тип. Он – «новый» человек в его становлении. Все новые люди – очень надуманные персонажи, и единственный, кто связан с этой эпохой, – Рахметов. Отречение от себя из «расчета выгоды». Здесь Чернышевский выступает не как утопист. И в то же время существуют сны Веры Павловны как указание на идеальное общество, к которому автор стремится. Чернышевский прибегает к фантастическим приемам: Вере Павловне во сне являются сестры-красавицы, старшая из них – революция – условие восстановления. В этой главе приходится поставить много точек, объясняющих добровольный пропуск текста – все равно цензура не пропустит, и в котором бы обнажилась главная идея романа. Наряду с этим есть образ младшей сестры-красавицы: невесты, обозначающий любовь, – равноправие, проявляющаяся богиней не только любви, но и наслаждения трудом, искусством, отдыхом. «Где-то на юге России, в пустынном месте, раскинулись богатые поля, луга, сады. Стоит огромный дворец из алюминия и хрусталя, с зеркалами, коврами, с чудесной мебелью. Всюду видно, как люди трудятся, поют песни, отдыхают». Между героями – идеальные человеческие отношения: везде следы счастья и достатка, о которых прежде и мечтать было нельзя. Вера Павловна в восторге от всего, что видит. Конечно, в этой картине много утопических элементов, социалистической мечты в духе Фурье. Недаром в романе неоднократно возникают имена в той или иной форме, намеками. В романе изображены только сельский труд и говорится о народе «вообще», очень обобщенно. Но эта утопия в главной своей мысли очень реалистична: Чернышевский подчеркивает, что труд должен быть коллективным, свободным, присвоение его плодов не может быть частичными, все результаты труда должны идти на удовлетворение запросов членов коллектива. Эта новая работа должна опираться на высокие научно-технические достижения, на ученые и сильные машины, позволяющие человеку изменить землю и всю свою жизнь. Роль рабочего класса не выделена. Чернышевский знал, что переход от патриархальной христианской общины к социализму должен быть революционным. А пока было важно закрепить в сознании читателя мечту о лучшем будущем. Это сам Чернышевский говорит устами «старшей сестры», обращающегося к Вере Павловне со словами: «Ты знаешь будущее? Оно светлое и прекрасное. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее сколько можете перенести». Роман Н. Г. Чернышевского – это утопия. Но в XX веке и антиутопия – это не вымысел, это доведение существующих и прогрессирующих форм до крайней степени. Романы – антиутопии были написаны Замятиным («Мы») и Оруэллом («1984»). Они во многом сходны, и, прочитав их, мы понимаем, что необходимо что-то менять в обществе, невозможно, чтобы все дошло до того, что за тобой непрерывно следят глаза «Большого брата». Нельзя жить в стеклянных домах, но ведь это, может быть, случится при определенных условиях.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *