«Мелодией одной звучат печаль и радость…» (Тема любви в лирике А. Блока)

…Трагический тенор эпохи. А. Ахматова Существует такое расхожее представление, что слова «любовь» и «символизм» являются едва ли не абсолютными синонимами. Основанием для такого мнения служит как принадлежность большинства символистов (Зинаида Гиппиус, Андрей Белый, Константин Бальмонт и другие) к чистым лирикам, главным содержанием творчества которых было отражение в поэзии чувств, и прежде всего любви, так и самая суть символизма как художественного метода. Не вдаваясь в теорию, скажу, что символист в своих творениях отражает не объективный,а трансформированный, пропущенный через внутреннее видение поэта мир, а это внутреннее видение становится следствием невидимых и таинственных связей с Творцом, Демиургом, Создателем всего сущего. По мнению символистов, эта связь обеспечивает творческим личностям знание замысла Божьего, которого лишены все простые смертные. Знание же это приводит к установлению для слов естественного языка произвольных, понятных только посвященным значений, — по этой черте (слово становится символом) получили свое название и метод, и литературное течение конца XIX — начала XX веков. В наши дни из всех русских символистов наиболее известен Александр Александрович Блок. И это понятно: чтение стихов или прозы символистов требует особого душевного настроя и тяжкой работы души и разума. Но если не лениться, то войдешь в удивительный мир красок и образов, соприкоснешься с ранимой, трепетной душой автора, поймешь, какой напряженной жизнью жила интеллигенция уже далекого для нас XIX века. И навсегда, как когда-то Анна Андреевна Ахматова, полюбишь тонкую, изящную и одновременно тревожную и трепетную поэзию А. Блока, в которой «мелодией одной звучат печаль и радость». По-блоковски органично эти мотивы переплетены в любовной лирике певца Прекрасной Дамы. Андрей Белый назвал своего гениального друга и соперника «первым поэтом земли русской». С этим трудно не согласиться. Как XIX век был озарен гением А. С. Пушкина, так и XX век нельзя представить без трагического голоса Александра Блока. Этот трагизм явлен во всем: в воспевании любви и неудачах в интимной жизни, в приверженности символизму и в сознательном переходе к реализму, в принятии революции и разочаровании в ней накануне смерти, в страстном обожествлении России и ощущении собственной вины перед ней. При этом поэт всегда и во всем остается удивительно цельной личностью, наверное, потому, что слушал жизнь «всем сердцем». И совершенно естественно, что первой это сердце посетила любовь. Трудно найти в поэзии автора, который не писал бы о любви, не обожествлял бы предмета своего обожания. Любовь — чувство, возвышающее человека, делающее его чище и благороднее — обеспечила блестящий дебют А. Блока в литературе, сразу поставила его на первое место в плеяде русских лириков. В «Стихах о Прекрасной Даме», носящих следы сильного влияния философии и поэзии Владимира Соловьева, Блок придает и своей любви, и возлюбленной черты божественной избранности. Его лирический герой — раб «Владычицы вселенной». Бели в русской поэзии Любовь всегда символизировала победу жизни над смертью, то у Блока любовь — победу над пошлостью, несправедливостью, насилием, переполняющими жизнь. Именно в романтическом мире неземной любви находит успокоение лирический герой Блока: Покорный ласковому взгляду, Любуюсь тайной красоты, И за церковную ограду Бросаю белые цветы. Лирический герой блаженствует, страдает, испытывая такие сильные чувства, что готов даже принять смерть: За краткий сон, что нынче снится, А завтра нет, Готов и смерти покориться младой поэт. Кажется, герой живет лишь мечтой о встрече со своим идеалом. Но в то же время он и страшится этой встречи, опасаясь, что приход Прекрасной Дамы в реальный мир изменит «любимые черты»: Предчувствую Тебя. Года проходят мимо — Все в облике одном предчувствую Тебя… Как ясен горизонт: и лучезарность близко. Но страшно мне — изменишь облик ты. Меня поразила одна мысль Владимира Орлова, лучшего знатока творчества А. Блока в отечественном литературоведении. В книге «Гамаюн» он сказал, что за всей туманностью, недосказанностью, символикой «Стихов о Прекрасной Даме» пытливый читатель обнаружит все перипетии развития любовных отношений Александра Блока и Любови Менделеевой, ставшей женой поэта, но так и не сделавшей его счастливым человеком. Видимо, поэтому и страшится юный поэт, что реальность может быть грубее, приземленнее идеала. Этот страх, однако, не изменил самого отношения Блока к великому чувству. Я узнаю в его стихах пушкинскую удивительную способность видеть в женщине божественное начало. Как и певец «гения чистой красоты», Блок возносит любимую женщину на пьедестал богини: Так пел ее голос, летящий в купол, И луч сиял на белом плече, И каждый из мрака смотрел и слушал, Как белое платье пело в луче. Мне кажется, что стихотворение «Девушка пела в церковном хоре» можно назвать шедевром мировой любовной лирики, хотя в нем нет еще самой любви, есть лишь ее предчувствие. Но такой и должна быть настоящая любовь, чистая и светлая, какой предстала перед поэтом эта, по-видимому, незнакомая ему хористка. Однако пора юношеских порывов и мечтаний проходит, рядом с ними обнаруживается реальная, далекая от идеалов жизнь. Горькая действительность (неудачный брак, поражение первой русской революции и наступившая реакция) меняет настроение поэта, его мироощущение. Серость и пошлость обыденной жизни, где …Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки, преодолевается поэтом с помощью образа прекрасной незнакомки, героини одноименного стихотворения поэта. Для завсегдатаев загородных ресторанов, ищущих «истину в вине», женщина по-прежнему остается тайной. Она не запачкана ни пошлостью, ни грязью, ни пороками, своим присутствием она поэтизирует обыденность, смиряя сердце, давая утешение душе, сохраняя уже готовую уничтожить себя жизнь: Глухие тайны мне поручены, Мне чье-то сердце вручено… В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Женщина создана для любви. И если судьба распоряжается иначе, то никто не смеет осудить ее: Я не только не имею права, Я тебя не в силах упрекнуть За мучительный твой, за лукавый, Многим женщинам сужденный путь. Я очень люблю поэтический цикл «Кармен», навеянный встречей А. Блока с певицей Андреевой-Дельмас, исполнительницей партии испанской цыганки в опере Визе. В этих стихах перед нами уже не романтическая любовь, а страстное и стихийное чувство, определяющее судьбу лирического героя: Ты — как отзвук забытого гимна В моей черной и дикой судьбе. Меняется возлюбленная: перед нами уже не символ возвышенной любви, «золотокудрый» демон, в чьем голосе слышится «рокот бурь». Меняется и лирический герой: из робкого раба Прекрасной Дамы он превращается в пылкого возлюбленного. Интересна деталь: образ лирического героя явлен в двух ипостасях. Это и поэт, который Глядит на стан ее певучий И видит творческие сны, но в то же время и возлюбленный Кармен Хозе, чье сердце пронизано мучительной ревностью: Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь… Однако любовь-страсть не может быть долговечной, она неизбежно заканчивается трагедией разочарования, пресыщения и душевной опустошенности: Вместе ведь по краю, было время, Нас водила пагубная страсть, Мы хотели вместе сбросить бремя И лететь, чтобы потом упасть. Когда А. Блок написал поэму «Двенадцать», его противники яростно язвили, что на смену «Прекрасной Даме» пришла «толстоморденькая» Катька. Я думаю, что Катька олицетворяет женскую судьбу в новых условиях, когда осквернена любовь, осквернена сама жизнь. Для меня Александр Блок — самый великий поэт XX века, певец тончайших движений человеческой души. Закончить свое сочинение я хотела бы строками из стихотворения А. Ахматовой, написанными на смерть А. Блока: Принесли мы Смоленской заступнице, Принесли Пресвятой Богородице На руках во гробе серебряном Наше солнце, в муке погасшее, — Александра, лебедя чистого.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *